Перстень Калиостро

Покосившись на торбу со второй кислородной маской, женщина поморщилась, потом нагнулась к раненому и резким движением выдернула у него спасительный платок. Парень коротко охнул, и глаза его безжизненно закатились.

Вернувшись к своему временному укрытию, женщина завернула кран одного баллона и открыла другой – с обычным пропаном. Затем она взяла небольшую канистру и пошла к задней двери склада, оставляя за собой узкую бензиновую дорожку. Выйдя в тихий переулок, она огляделась и чиркнула спичкой. Огненная дорожка побежала по ее следу обратно на склад.

Быстро завернув за угол, женщина подошла к белой «восьмерке», и тут у нее за спиной прогремел взрыв.

Сев в машину, она с отвращением стащила грязные лохмотья, надетые поверх черного спортивного костюма. Затем, достав флакон с косметическим молочком, она деловито сняла грим. Теперь в маленьком зеркальце отражалось яркое выразительное лицо тридцатилетней женщины. Она вставила ключ в зажигание.

На условленном месте «восьмерка» притормозила, и на переднее сиденье сел мужчина.

– Как все прошло?

В ответ женщина кивнула на черный чемоданчик Рустама.

– Где Валера?

– Он не справился.

Мужчина понимающе кивнул.

– Сколько их было?

– Четверо, – бросила женщина, не поворачивая головы.

– Плюс Валера. Должно быть пять тел. А найдено четыре.

На этот раз женщина удивленно повернулась.

– Следи за дорогой, не хватало еще сейчас в аварию попасть, – жестко проговорил ее спутник, показав глазами на черный чемоданчик. – Как бы там ни было, но одного нет.

Если это Валера, мы скоро узнаем.

– Это не Валера, – бросила женщина.

– Значит, нам придется принять меры.

– Ты уверен, что там только четыре трупа?

– Уверен. Пожарные работали тщательно.

Боль пульсировала во всем теле Аслана. Она казалась ему живым кроваво-красным шаром. Этот шар то сжимался, становясь твердым и маленьким, как детский кулачок, то раздувался, как огромный аэростат. Казалось, прошли долгие годы, пока он начал что-то сознавать помимо этой боли.

Первое, что он понял: раз он чувствует боль, следовательно, он еще жив. Потом, спустя некоторое время, показавшееся ему вечностью, наполненной пульсирующей болью, хотя на самом деле прошло всего несколько минут, он начал слышать звуки окружающего мира. До него донеслось шипение водяных струй, сбивающих пламя, треск рушащихся балок и перекрытий. Потом он услышал голоса пожарных, которые начали обход помещения в поисках случайно уцелевших жертв.