Перстень Калиостро

Мало мне бесконечных неприятностей, мало трупа в собственной квартире, так вот еще – в старом безопасном уютном семейном альбоме нахожу тайну чужой смерти! Чушь какая.

– Почему вы думаете, что это именно настоящее убийство, а не кадр из фильма, допустим? – агрессивно спросила я Надежду.

– А как этот кадр попал в альбом? – не менее агрессивно возразила она мне. – Вполне современная фотография, совершенно не потрепанная, новая, в общем.

– Я не могу объяснить, как этот кадр попал в альбом, а вы можете объяснить, как сюда попала фотография убийства? И, вы меня простите, Надежда Николаевна, какое мне до этого дело? Я никогда не видела женщину на снимке, да и время прошло с тех пор, как снимок сделан, потому что альбом все это время лежал у меня в квартире на антресолях, все пять лет, что мы тут живем.

Как положила я его туда, так и не доставала. Только в прошлом месяце по просьбе Тамары Васильевны принесла ей показать.

– Но ваш муж мог…

– Я вас умоляю! – отмахнулась я от такого глупого предположения Надежды.

 – Чтобы муж полез на антресоли? Это исключено!

– Тогда сделаем допущение, что снимок уже был в альбоме, когда вы привезли его на эту квартиру, – оживилась Надежда. – Стало быть, прошло пять лет. А теперь слушай внимательно и не перебивай. Ты говорила, что кто-то обшарил твою квартиру, рылся, в основном, в книгах, бумагах и старых журналах. И что ничего не пропало, то есть он не нашел то, что искал. А искал тот человек настолько целенаправленно, что хладнокровно убил второго человека – того, кто помешал его поискам.

Из этого делаем вывод, что вещи, которую он искал, в доме не было, но она должна была там быть. То есть не было ее временно. А чего у тебя не было временно? Вот этого альбома. Может, его-то и искали так упорно?

– На фига ему старый альбом? – Я так устала, что забыла о приличиях.

– В данном случае, мне кажется, что дело именно в той самой фотографии, явно неуместной в этом альбоме.

Тут я заметила, что глаза у Надежды Николаевны слишком ярко блестят и голос приобрел молодую звонкость.

– Если узнать, кому нужна эта фотография, то можно узнать, кто ее искал и кто убил того рыжего в твоей квартире, – почти мечтательно произнесла она.

Я закусила губу, чтобы не сказать вслух, что за каким чертом, собственно, ей-то, Надежде, это все надо, и не слишком ли много допущений? Ведь сама фотография ничего не доказывает – просто квадратик бумаги… Но эта женщина явно умела читать чужие мысли.