Поцелуй на пожарной лестнице

Видит же, что девчонке плохо, но ни за что зад свой толстый с сиденья не поднимет!

И что же ей дальше делать с этой птичкой? Вон, они уже в город приехали. Если оставить ее где-нибудь на скамейке, рано или поздно ее патруль заберет. Полисмены долго разбираться не станут, накостыляют ей по шее, запихнут в обезьянник. Однако ее, Татьянино, благородство тоже имеет свои границы. Не в ее положении можно заниматься благотворительностью!

Автобус остановился.

– Конечная! – возвестила кондукторша. – Не забывайте свои вещи в салоне!

Катя молчала.

Была она бледна до синевы, глаза – совершенно больные, на щеке тремя алыми полосами проступили царапины. Татьяна крепко схватила ее за локоть и заметила, что Катя дрожит.

Да ведь ей просто холодно в одном свитерке! Татьяна увидела вывеску кафе и решила зайти туда, потому что совершенно не представляла, как ей отвязаться от этой ходячей неприятности.

На взгляд Татьяны, кафе было ничего себе. Довольно-таки чисто, на деревянных столах салфетки и вазочки хоть с искусственными, но все же цветами.

За стойкой возвышалась разбитная бабенка, которую посетители кафе, из тех, кто постарше, назвали бы молодухой. Волосы того рыже-коричневого оттенка, который дает недорогая краска под выбранным раз и навсегда номером, лежали на круглых плечах аккуратными локонами. Из-за стойки виднеется впечатляющих размеров бюст, едва прикрытый белой кружевной блузкой. Пуговицы расстегнуты – не из-за кокетства, а по необходимости, блузка явно была барменше маловата.

Татьяна держала пакетик в чашке так долго, что чай стал почти черным, после чего растворила там две порции сахара и подвинула чашку Кате.

– Я такой сахар не ем, – слабо воспротивилась Катя.

– Угу, сахар не белый, а темный, тростниковый, рис не простой, а дикий, кофе без кофеина, масло без холестерина, что там еще-то? Пей, тебе говорят, а то в обморок упадешь! И расскажи, отчего ты не хочешь звонить мужу на работу.

Катя выпила полчашки, слегка порозовела и довольно связно рассказала про звонок Стасу Мельникову, про курточку и про гибель девчонки под колесами черного «Лексуса».

«Неужели она все врет? – думала Татьяна, слушая ее. – Уж больно складно получается! А если и правда так все и случилось, то немудрено, что она малость свихнулась. Привыкла во всем на мужа полагаться, а его нету…»

– Ну, и что теперь? – проговорила Татьяна, отставив пустую чашку. – У тебя есть какие-нибудь мысли?

Катя глядела в окно кафе с каким-то странным выражением лица.