Монета Александра Македонского

Не то чтобы я не догадывалась о ее планах, просто как-то не придавала им значения, как уже говорилось, была тогда не в лучшей форме. И не ожидала, что она так сразу возьмет быка за рога. Думала, что ее сынок будет долго за мной ухаживать, в кино водить, в театр, цветы дарить и разговаривать о литературе.

Что ж, против такого времяпрепровождения я не возражала, заодно и образовательный уровень свой повышу. Но свекровь взяла все в свои руки, видно, знала своего сыночка, что он будет тянуть кота за хвост и ни на что не решится.

Я тогда несколько растерялась и пробормотала, что мы с ее сыном совсем не знаем друг друга и что я должна подумать. Она отвела взгляд, но я успела заметить, как сверкнули ее глаза.

У себя в каморке я сказала себе, что единственный аргумент против брака – это то, что я Виталия не люблю.

То есть он мне тогда даже, пожалуй, нравился – мягкий такой, вежливый, не рвач, не хам, не урод даже. Старше меня на двенадцать лет, так ведь не на тридцать же! А за что мне бороться? За свою независимость? Да я вас умоляю, кому она нужна-то! Сейчас я одна как перст, если заболею, воды подать – и то некому!

Короче, через два месяца мы с Виталием расписались в загсе, и теперь я могу объяснить свое согласие на этот брак только временным помутнением рассудка.

Довольно скоро я поняла, что муж мой – полный и окончательный дурак, несмотря на высшее образование и знание русской литературы. Уж на что я умом не блистала никогда, но тут просто какая-то клиника! Еще ужасающий болтун, просто какой-то словесный понос на него находил! Ну, возможно, это профессиональное…

В постели с ним тоже было невыносимо скучно.

Одно хорошо – в этом плане он оживлялся нечасто. Свекровь перестала надо мной квохтать, но, в общем, вела себя прилично, особенно после того, как мы сделали общий ордер на квартиру. Все было не так уж плохо, пока меня не начало тошнить.

– Тоня, ты отдыхаешь? – Свекровь постучала в дверь. – Помоги мне окно вымыть, а то голова что-то кружится…

– Иду! – Я не могла не признать справедливость ее просьбы, все же надо иногда что-то и по хозяйству делать.

 – Иду, Зинаида Марковна!

Бумаги я сунула за подушки дивана в надежде, что свекровь туда не полезет. Она вообще в эту комнату редко заходит.

Наутро я поднялась рано, как будто нужно на работу. Завтрак уже ожидал на столе, сегодня были сырники. Муж положил на тарелку четыре сырника и оглядел стол.