Под сенью кактуса в цвету

Однако хуже всего было то, что молодая жена не понимала его душевных запросов, ей требовались от мужа только деньги…

Измученный диетой и тусовками, Бабочкин с грустью вспоминал свою первую жену Варвару, которую он оставил ради молодой красотки. Как-то он встретил Варвару на автозаправке, пожаловался на усталость и одиночество…

Варвара пожалела его, пригласила домой, накормила простым сытным обедом. С тех пор так и повелось – Бабочкин отправлялся на сеанс к психотерапевту, выходил из кабинета через запасной выход и отправлялся к Варваре.

Здесь он отдыхал душой и телом и после, посвежевший и помолодевший, возвращался в лоно семьи.

Но теперь Алиса выследила его, и на сеансах психотерапии можно было поставить крест…

Михаил представил себе, что снова начнутся непрерывные тусовки и светские мероприятия, жена будет мучить его диетой, морить голодом, гонять на тренажеры… прощайте, борщи и рассольники! Прощайте, домашние котлетки и утка с яблоками! Прощайте, румяные пирожки и рассыпчатое домашнее печенье! А уж о том, чтобы прилечь после обеда, нельзя будет даже помыслить!

И тут с Михаилом что-то произошло.

Он вскочил с дивана, бросился вперед, встал между своими женами, фехтующими каминными принадлежностями, и воскликнул голосом трагического актера в роли короля Лира:

– Прочь, недостойная! Ты мне осточертела!

– Что?! – Алиса смерила взбунтовавшегося мужа презрительным взглядом. Она не верила, что он это всерьез.

 – Что?! – повторила она, взвесив на руке кочергу.

– Что слышала! – ответил муж нормальным голосом. – Иди ты… знаешь куда?

– Куда? – переспросила Алиса, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног.

– В фитнес-центр! – припечатал Бабочкин, отнял у обессилевшей жены кочергу и подтолкнул ее к выходу. – Мой адвокат тебя там найдет!

Василий Макарович окончательно замерз. Он смотрел на окна соседнего дома, но видел только мелькающие тени.

Кажется, там проходил урок фехтования, только шпаги использовались какие-то странные. Вдруг дверь дома распахнулась, на порог вылетела Алиса.

Но она была совершенно на себя не похожа!

Всегда аккуратно уложенные волосы всклокочены, как пакля на голове огородного пугала. Лицо, чудесный цвет которого мог служить рекламой Алисиного косметолога, покрылось красными пятнами нервного румянца, кроме того, оно перекосилось от злости.