Под знаком черепа

– К-куда? – спросил он, чувствуя, как язык с трудом ворочается во рту. – К-куда мы?

– Ко мне, конечно. – Она прижалась к нему и прошептала прямо в ухо: – Дорогой, тебе нужно отдохнуть, а потом…

Они спустились вниз по лестнице и оказались в коридоре, куда выходили двери кают. Мелькали номера, и Олег вдруг сообразил, что они идут в его каюту.

– Там… там жена… – проговорил он непослушными губами.

Больше всего на свете ему хотелось сейчас лечь в темной комнате, и чтобы никого не было рядом.

– Не волнуйся, все в порядке, – успокоила его женщина, – да не тормози ты!

Ноги внезапно стали ватными и отказались повиноваться, женщина волоком дотащила Олега до его каюты, обшарив по пути карманы в поисках ключа, и втолкнула в дверь.

– Стоп! – скомандовала она, видя, что Олег устроился на полу. – Дойди до кровати.

С трудом она сумела положить его на кровать, и Олег отключился окончательно.

– Уф! – Женщина без сил опустилась на стул и поглядела на часы. – Еле успели! Хорошо, что в коридоре не вырубился.

Она разделась, устроилась на соседней кровати и брезгливо поморщилась, услышав храп своего соседа.

Спал Олег беспокойно, его мучили кошмары. Сначала казалось, что он находится в вязкой вонючей субстанции, он застрял в ней, как муха в навозе, и не может выбраться. Затем послышался грохот, и в комнате появилась страшная черная рожа с выкаченными белками. Затем еще одна такая же рожа, а какая-то женщина в Надином халатике визжала и ползала перед рожами на коленях.

Они гоготали и тыкали в нее «калашом». Тут Олег осознал, что бред какой-то чересчур реальный, с удивительно четкими деталями, но в себя не пришел. Видения исчезли, и далее сон был более спокойным.

Проснулся он оттого, что кто-то весьма чувствительно ткнул его в левый бок. Спросонья Олег выругался матом – он решил, что это, как обычно, жена тянет его на завтрак. И тут же получил еще один тычок, более сильный.

– Вставай, скотина! – произнес женский голос полушепотом.

 – Просыпайся!

Не открывая глаз, Олег махнул рукой, стремясь достать эту назойливую муху, его благоверную, вяло подумав, на кой черт он вообще женился, достала ведь совсем. Но рука повиновалась с трудом. Олег со стоном повернулся и открыл глаза. В каюте был полумрак, и предметы расплывались перед глазами.

– Да очухайся же ты! – приказал голос. – Приди в себя!

Это оказалось трудновато. Олег помотал головой, и она тотчас отозвалась гулким звоном.