Полюблю до гроба

Светлана Борисовна стояла возле края тротуара и нервно оглядывалась по сторонам. Буквально тут же рядом с ней остановился черный «бумер», передняя дверца приоткрылась, женщина села рядом с водителем, и черная машина сорвалась с места.

Собственный автомобиль Василия Макаровича стоял далеко, и частный детектив замахал руками, чтобы остановить «бомбиста».

Ему очень не хотелось тратить деньги на транспорт, но ситуация складывалась безвыходная: нельзя было упустить свою «подопечную» в самый решающий момент.

К счастью, долго ждать не пришлось: рядом с ним затормозил видавший виды «Опель». Василий Макарович плюхнулся на переднее сиденье и выпалил:

– Давай за тем «бумером»!

Только после этого он оглянулся на водителя.

Рядом с ним за рулем «Опеля» сидел Николай Штукин, сотрудник двенадцатого отделения милиции, которого Куликов помнил еще совсем молодым лейтенантом.

– Никак ты, Макарыч? – осведомился Николай, выруливая вслед за черным «бумером» на Садовую улицу.

– Правда, правда! – отмахнулся Василий Макарович. – А что – думаешь, легко на одну пенсию прожить? Ну, тебе-то о пенсии еще рано думать… ты смотри, не упусти этот «бумер»!

– Не упущу, не бойся! А что, Макарыч, хорошо частные детективы зарабатывают?

– Слезы! – вздохнул Куликов. – Еле концы с концами свожу!

Штукин ему явно не поверил и, когда их маршрут закончился возле небольшого ресторанчика на Казанской улице, содрал с бывшего коллеги просто неприличную сумму.

Василий Макарович попытался его пристыдить, но побоялся упустить объект и, с тяжелым вздохом выложив требуемую сумму, спустился в полуподвальное помещение ресторана.

Он как раз успел разглядеть, как Светлана Борисовна со своим спутником вошла в одну из кабинок, на которые был разделен сводчатый подвал.

Интерьер ресторана был оформлен в эстетике средневекового рыцарского романа: закопченные сводчатые потолки, по стенам развешаны заржавленные двуручные мечи, щиты и рыцарские доспехи, между ними горели дымные факелы, освещавшие полутемное помещение мрачным багровым светом.

В этом мрачном освещении Василий Макарович попытался разглядеть спутника своей подопечной.

Это был рослый широкоплечий мужчина лет тридцати, с решительным взглядом и агрессивно выдвинутым вперед подбородком – настоящий мачо.