Портрет неизвестной

Тот самый мужчина, чей труп, завернутый в ковер, они только что видели в шестьдесят шестом боксе.

– Да что же это такое! – страдальческим голосом проговорил Михаил. – Знал я, что не стоит влезать в это дело… Вот как чувствовал, что добром не кончится…

– Прекрати причитать! – одернула его Надежда. – Лучше думай, как это объяснить…

– О чем здесь думать? Этого не может быть, не может! Это просто невозможно! Мы же видели его труп…

– Хватит повторять! Ты это уже говорил! Придумай что-нибудь новенькое!

– Но мне ничего не приходит в голову…

– Тогда лучше помолчи.

Молчи и следи за ним…

Бритоголовый мужчина тем временем подошел к двери шестьдесят шестого бокса, огляделся по сторонам, достал из кармана ключ, открыл дверь и вошел в бокс.

– Ага… – пробормотала Надежда, глядя на секундную стрелку часов. – Начинается самое интересное… вот он включил свет… вот прошел в глубину бокса… вот увидел ковер…

И тут дверь бокса снова распахнулась, и на пороге возник бритоголовый.

Лицо его было искажено сложной смесью чувств, главным из которых был страх.

– Ага! – повторила Надежда совсем другим тоном. – Для него это тоже было неожиданностью… он удивился и испугался… Лёлик, мы с тобой не сумасшедшие!

– Щас как дам по шее! – машинально отреагировал Михаил на ненавистную кличку, но тут же добавил: – Почему ты так думаешь?

– Я знаю, кто они такие. Они братья-близнецы. Было их двое, теперь остался один.

– Ты думаешь? – на лице Михаила отразилась работа мысли, затем оно посветлело.

 – А что, может быть… помнишь близнецов Барановых из третьего подъезда? Их родная мать путала! А ты помнишь, как они разыграли управдомшу Валентину Степановну?

Та история стала в их дворе легендой. Надеждины ровесники рассказывали ее своим детям и внукам, а те, в свою очередь, расскажут когда-нибудь своим.

Управдом Валентина Степановна Свинарева известна была во дворе своей лютой ненавистью к детям. Она считала, что от детей все беды: грязь, выбитые стекла и всевозможные хулиганства, поэтому воевала с детьми неустанно.

Увидит, что девчонки расчертили асфальт мелом для игры в классики, – и тут же несется жаловаться их родителям, что пачкают во дворе и не уважают труд дворника. Заметит, что мальчишки поставили два ящика вместо ворот и собрались поиграть в футбол, – и орет из окна на первом этаже, что все стекла своим мячом перебили. Мяч отберет и опять-таки родителям нажалуется.