Последний ученик да Винчи

Сама, мол, торт принесла, сама его и ешь, а нам твоего ничего не надо!»

Отец пытался делать вид, что ничего не случилось. Маша улыбнулась ему и подумала, что его семейная жизнь ее совершенно не касается. Она пришла сюда по делу, сейчас быстренько выяснит все про деда и уйдет.

Отец отставил чашку и снова углубился в ящики письменного стола. Наконец он с торжествующим возгласом достал оттуда потертую кожаную папочку. В ней лежала вырезка из газеты.

– Это по-итальянски, – сказал отец, – в свое время я сделал перевод, – он протянул Маше машинописный листочек.

В заметке сообщалось про аварию на шоссе, ведущем от Рима к аэропорту. Шофер грузовика не справился с управлением, грузовик занесло на повороте, и он столкнулся с такси. Водитель такси выжил, а пассажир – профессор из России погиб на месте.

– Это не все, – отец смотрел очень серьезно, – раз уж ты проявила такой интерес… Вот у меня есть письмо. Его прислал вместе с вырезкой коллега твоего деда, профессор Дамиано Манчини.

Профессор писал по-английски, так что перевода не потребовалось.

Профессор выражал синьору Магницкому глубокие соболезнования в связи со смертью его отца, известного и глубоко им почитаемого ученого из старинного рода Бодуэн де Куртенэ, и далее в очень осторожных выражениях сообщал, что насчет аварии все не так просто, у властей и полиции есть некоторые сомнения, возможно, авария подстроена. Ведется расследование, и он, профессор Манчини, обещает держать синьора Магницкого в курсе дела.

– Больше писем не было, – сказал отец, когда Маша поглядела на него после чтения, – очевидно, расследование ничего не показало.

Но я, как ты понимаешь, не очень ждал, да и не мог вступать в переписку. Тогда было такое время… не то, что сейчас. Тем более что моего отца, твоего деда, все равно не вернуть.

– А почему он пишет – дед из старинного рода Бодуэн де Куртенэ? Это еще при чем?

– А ты не знала? – отец грустно улыбнулся. – Это настоящая фамилия твоего деда – Бодуэн де Куртенэ. Очень старинный род, их предок, герцог Болдуин, участвовал в Крестовых походах и в двенадцатом веке был королем Иерусалима.

– Какое в Иерусалиме могло быть королевство? – фыркнула Маша. – Ты ничего не путаешь? Это звучит, как новоржевская империя!

– Это у тебя в голове сплошная путаница! – рассердился отец. – Я всегда говорил, что нынешнее журналистское образование ничего не стоит. Чему вас там учат? Ты хоть слышала что-нибудь о Крестовых походах?

– Конечно! – Маша тоже повысила голос.