Последняя загадка Ивана Грозного

Можно поспать подольше, не спеша выпить кофе, затем убрать в квартире, включив телевизор, чтобы не было скучно, потом прогуляться не спеша по магазинам и вечером приготовить себе что-нибудь вкусненькое.

Она улыбнулась Андрею Егоровичу, который, улучив минутку, подошел к ней поболтать. Доктор выглядел смущенным. Он топтался на месте и оглядывался по сторонам. В холле никого не было, и это придало ему смелости.

– Слушай, у меня к тебе просьба, – наконец решился доктор, – ты не могла бы… ну, проехать со мной в одно место…

Лариса подняла брови.

Это что-то новенькое, уж не свидание ли ей Андрей назначает? В конце коридора открылась дверь, и выглянула Эльвира. Андрей страдальчески поморщился, как будто у него внезапно заболел зуб.

– Говори толком, – приказала Лариса, – не тяни время.

– В общем, насчет той шкатулки, – доктор заговорил более твердо, – отвез я ее Вовке, он прямо расцвел весь. Все это время с ней возился, очень она его заинтересовала, удалось ему ее отчистить – говорит, антикварная вещь, дорогая.

И он хотел бы с тобой поговорить.

– Да я ничего не знаю, – тут же открестилась Лариса.

– Ну, хоть что-то ты можешь сообщить – кто был прежний хозяин, где он сейчас…

– Он умер, – заторопилась Лариса, – понятия не имею, зачем он отдал мне эту шкатулку…

– Ну вот и скажи Вовке об этом сама! – прервал ее Андрей.

Эльвира вышла в коридор и медленно пошла к ним.

Если бы на месте Андрея был другой мужчина, она без колебаний бы подошла и пресекла их общение.

Видно же, что люди не по делу разговаривают, а о личном. Хотя никто ей этого не поручал, Эльвира считала своим долгом блюсти моральный облик сотрудников. И не в том даже дело, что у Андрея Егоровича жена и две дочки, а Лариса дважды разведенка и на данный момент женщина свободная. Даже если оба свободны, на работе шуры-муры разводить нельзя, это расслабляет сотрудников и создает легкомысленную атмосферу. Поэтому, как только Эльвира замечала, что двое остались наедине хоть бы даже и в насквозь просматриваемом холле, она тут же спешила вмешаться.

Исключение составляли охранник Витя и лаборантка Лизавета. Что уж они там делали в Лизаветином закутке, все подозревали, что не только пили чай в рабочее время, но Эльвира и пикнуть не смела, поскольку боялась Витиного квадратного вида. А доктора Андрея Егоровича она не то чтобы побаивалась, но сильно уважала – пришла как-то раз вся скособоченная, говорит, повернулась неудачно, спина прямо разламывается.