Охота на гиену

Вот, например, недавно один папа оказал школе спонсорскую помощь в размере двух компьютеров „Пентиум“, а еще одна мама – в размере вот этого гарнитура мягкой мебели, на котором мы с вами сидим». Я говорю, извиняюсь, это вы на нем сидите, а мне дали стул такой жесткий, что долго на нем и не высидеть, геморрой наживешь.

– Так и сказали про геморрой? – полюбопытствовал Сергей.

– Ну, во всяком случае, подумал, – отвел глаза Юрий Иванович. – А она тогда и спрашивает, что где, мол, я работаю? Я отвечаю, что мол, извиняюсь, но я инженером работаю.

«Ну что ж, – директриса отвечает, – всякое в жизни бывает. А жена ваша?» – «Жена моя, говорю, очень занятая женщина». – «Это, – Тамара Алексеевна говорит, – хорошо. Это, – говорит, – очень удачно, что она у вас в бизнесе…» – «Да нет, – отвечаю, – она не в этом смысле занятая, она больше по политической части, она крупный активист Партии умеренного прогресса…» – «А вот это, – говорит директриса, – нехорошо. Я, конечно, ничего против вашей жены и лично этой партии не имею, но нашей школе нужны способные дети, то есть такие, родители которых способны что-то полезное сделать конкретно для школы. А в вашей семье я таких способностей не вижу».

Очень меня эти слова ее задели. Обидно, говорю, такое от вас слушать, чего-чего, а уж способностей у нас очень даже достаточно. И не много ли, говорю, просите, я же все-таки, говорю, не в школу для новых русских детей ребенка привел, а в самую простую, у вас, говорю, даже не гимназия.

Тут она зашипела на меня прямо как кобра, чуть ядом не плюется: «Да уж, – говорит, – в школе для новых русских инженерам делать нечего, с вашими-то возможностями».

А мне, говорю, школа для новых русских и даром не нужна, там детей ничему не учат. Мне, говорю, важно ребенку образование дать, но у вас, я чувствую, тоже никого образования, раз вздумали за деньги детей в простую школу принимать. И я, говорю, вопрос этот в РОНО обязательно поставлю.

Как она на меня зарычала, даже очки слетели! Идите, говорит, куда хотите, хоть в РОНО, хоть в министерство, станут там с вами разговаривать! А сейчас попрошу вас из моего кабинета выйти и вообще здание школы покинуть.

Вот вам и весь конфликт. А что я потом в вестибюле выражался, так очень накипело, но я ничего нецензурного не употреблял, вам и гардеробщица подтвердит, я же понимаю – школа все-таки…

– А где вы были вечером двадцать второго октября? – на всякий случай спросил Сергей.