Приманка для Цербера

 – Хорошо, я непременно запомню, но сегодня у меня встреча с аргентинским резидентом. Мне нужна безопасная явка на двух человек.

– Вас понял, – метрдотель еще ниже опустил поля шляпы, подвел Леню к входу в зал и показал на свободный столик в дальнем углу. – Идите туда и запомните: если перец стоит слева от уксуса, значит, все в порядке, если наоборот – явка провалена.

– Да-да… – Леня неторопливо проследовал через зал и сел так, чтобы видеть входную дверь. Тут же возле его столика появилась официантка – девица в черной куртке с высоко поднятым воротником и в черных очках.

Видимо, черные очки были обязательной принадлежностью здешнего персонала.

– Вам шифровка из центра, – сообщила она и положила на стол стопку листов с обгорелыми краями, которые при ближайшем рассмотрении оказались меню.

– У вас что – был пожар? – осведомился Леня.

– Нет, облава, – невозмутимо ответила официантка.

Маркиз развернул меню. К счастью, оно не было зашифровано, хотя названия блюд звучали необычно: «Мечта резидента», «Последний патрон», «Поцелуй радистки Кэт», «Перед прочтением съесть», «Допрос с пристрастием», «Эликсир правды»…

– Что такое «Поцелуй радистки»? – спросил Леня официантку.

– Коктейль на основе ликера «Сорок пять», – ответила та. – Остальные ингредиенты – секрет нашего бармена.

– Принесите мне пока один поцелуй, остальное я закажу, когда придет мой связник.

Официантка удалилась. Леня задумался.

Как уже было сказано, Леня был широко известен в узких кругах.

В чрезвычайно узких кругах. Более широкая известность ему была ни к чему, при его профессии она вообще противопоказана. Леня Маркиз был мошенником экстра-класса. Сам он считал себя наиболее выдающимся мошенником всех времен и народов, но его боевая подруга Лола посмеивалась над такой формулировкой.

Слово «мошенник» вызывает у всякого нормального человека самую негативную реакцию. Но Леня Маркиз был благородным мошенником: он никогда не обманывал вдов, сирот и бедных людей (в самом деле, что с них возьмешь?) и даже у богатых людей никогда не отнимал последнюю рубашку.

Если большевики сто лет назад пользовались лозунгом «Грабь награбленное», то Ленин девиз был – «Кради украденное». Он предпочитал изымать ценности, добытые неправедным путем, иначе говоря – восстанавливал справедливость. Разумеется, и себя не забывал. Всякий труд должен быть оплачен, а высококвалифицированный труд должен быть оплачен соответственно.