Приворотный амулет Казановы

К тому же в глубине души она понимала, что так и вправду будет лучше, Николай никогда не простит ей, если она останется с ним из жалости.

Они разъехались, у Полины была своя крошечная квартирка. В первое время она пыталась найти предлог для встречи, она скучала по нему, ведь все же они прожили вместе пять лет. Прожили хорошо, несмотря ни на что, Полина вспоминала, как все начиналось, как он ночами стоял под ее окнами, как лицо его озарялось улыбкой, когда он ее видел…

Потом воспоминания о совместной их жизни отошли на второй план, снова началась круговерть с работой, встречами, посещениями ресторанов и клубов.

Когда они встретились случайно через несколько недель, Полина едва не вскрикнула, до того он изменился. Он похудел, глаза были больные и какие-то дикие. Она поняла, что он глубоко несчастен.

– Коля… – она тронула его за руку, – я так не могу… ты…

– Оставь меня в покое! – он вырвал руку и поглядел на нее с ненавистью. – Отстань, наконец! – и ушел, не оглянувшись.

А через месяц она встретила Евгения.

Когда она осознала это, то позвонила Николаю и заявила, что хочет развода. Он отвечал вяло и как-то заторможенно, но сказал, что согласен. Она подчеркнула, что с этого разговора считает себя свободной от брака, и их официальный развод только дело времени.

– Ты же сам так решил, – напомнила она мужу.

Один раз они столкнулись в ресторане.

Николай ведь прекрасно знал, где она бывает. На этот раз на какую-то презентацию она позвала Евгения. Глядя на них двоих, Николай, конечно же, все понял. Полина перехватила тогда его взгляд, брошенный на Евгения. Как же он на него смотрел! Это была даже не ненависть, а нечто иное. Но гораздо более страшное.

Несмотря на обжигающие струи душа, Полину вдруг охватил ледяной озноб. Неужели Николай связан с этим кошмаром, что случился с ней сегодня?

Она выключила душ, растерлась жестким полотенцем и вышла в коридор.

Евгений стоял в нескольких шагах от ванной и разговаривал с кем-то по телефону. Увидев его, Полина снова почувствовала теплую волну нежности, шагнула к нему, чтобы прижаться, укрыться в его объятиях от своих ужасных мыслей и еще более ужасной реальности, но он предостерегающе поднял брови и поднес палец к губам.

– Нет, – проговорил в трубку.