Приворотный амулет Казановы

– У кого? Ах, у друзей!

– Да, у длузей! А неплиятности у длузей – это неплиятности у меня…

– Конечно, Иваныч, можете не сомневаться, – заверила его Полина, – никому ничего не скажу…

– Холошо! – китаец отошел в сторонку и что-то написал на листке желтоватой рисовой бумаги. Потом повернулся к девушке и сказал: – А тепель ложитесь на этот ковел.

– Куда? – удивленно переспросила Полина.

– На ковел! – повторил китаец.

Девушка проследила за его взглядом и поняла, что Иваныч показывает ей на однотонный светло-зеленый ковер, разложенный на полу.

– На ковер? – переспросила она. – Но зачем?

– Ну да, на ковел! Вы хотите плятаться – так слушайтесь сталого Ли Ван Чи!

Полина подчинилась китайцу и улеглась на ковер. Иваныч скатал его в трубку, внутри которой оказалась девушка. Она вспомнила старый американский фильм «Клеопатра», в котором Элизабет Тейлор, которая играла египетскую царицу, точно так же завернули в ковер и принесли к римскому полководцу Юлию Цезарю.

– Иваныч! – проговорила она полузадушенным голосом. – Я тут долго не выдержу, здесь дышать нечем!

– Одну секунду! – китаец наклонился, щелкнул складным ножом и прорезал в ковре два небольших отверстия, через которые Полина могла дышать и даже немного видеть.

После этого Иваныч хлопнул в ладоши и крикнул:

– Мустафа! Где тебя челти носят?

На пороге тут же возник давешний грузчик-таджик.

– Иваныч, – проговорил он, что-то дожевывая, – ты сам сказал, чтобы меня полчаса не было… ну, я пока пошел на кухню, а там меня девочки угостили…

– А тепель я сказал, чтобы ты быстло-быстло дожевал то, чем тебя угостили, взял этот ковел и быстло-быстло отвез его в химчистку к сталому Муну!

Мустафа сглотнул, поднял с пола ковер и крякнул:

– Какой, однако, тяжелый!

– А ты думал, я тебе деньги плачу за то, что ты на кухне с девочками шулы-мулы клутишь? Вот возьми еще это письмо, отдашь его господину Муну!

Мустафа вздохнул и понес тяжелый ковер к грузовому выходу.

Через полчаса пикап остановился, Мустафа вытащил ковер из машины, тяжело дыша от напряжения, внес в какое-то помещение и шмякнул на пол. Полина ушиблась и едва не вскрикнула. Чтобы сдержать крик, ей пришлось до крови закусить губу.