Приворотный амулет Казановы

Или этот обжора в белом костюме, кому он нужен-то…

Снова побежали перед глазами кадры ее бегства от полиции, как она в надежде спастись, не думая, не рассуждая, понеслась к Евгению как к единственному близкому человеку. И что? Только подвела его, подставила под арест. Она не имела права этого делать.

Внезапно до боли, немыслимо захотелось оказаться с ним рядом, уткнуться носом в теплую ложбинку на шее и так замереть надолго. И чтобы ни о чем не думать и ничего не опасаться. Размечталась, тут же одернула себя Полина, разнюнилась.

Никто тебе не поможет, кроме самой себя. Как Михалыч говорил? Ни на кого не надейся, а рассчитывай только на собственные силы. Прибежала на позицию, отстрелялась, винтовку за плечо – и снова вперед. Вот так-то.

На этой мысли Полина заснула.

Ресторан «Аль денте» был закрыт, чему Полина нисколько не удивилась. Более того, было ясно, что даже ко времени ланча, к двенадцати часам, ресторан не откроется. И еще долго будут таскаться в ресторан сотрудники полиции, эксперты и разные люди, чтобы исследовать, проверять, составлять бесконечные протоколы.

Не повезло Илье Борисовичу, усмехнулась Полина, какие убытки терпит! На самом деле она не испытывала к старому ослу никакого сочувствия, ведь если бы он тогда чуть помедлил и не стал бы звонить в полицию, Полина бы сумела убедить его, что она не стреляла, и тогда можно было бы по горячим следам выяснить кое-что на месте. А полицию они вызвали бы потом, когда разобрались. И не пришлось бы ей убегать и прятаться от всех.

Расчет Полины был прост. Хозяин ресторана жил неподалеку, про это ей рассказала как-то несчастная погибшая Алиса. Очень удобно – можно в течение дня пойти домой, передохнуть, а после снова наведаться. Открывался ресторан в двенадцать, но Илья Борисович каждый день приходил к одиннадцати. Проверял кухню, зал, даже туалеты, нагонял страху на персонал и встречал первых клиентов.

Дальше все шло по накатанной колее, хозяин в кабинете занимался поставками, утрясал вопросы с разными службами, после двух, когда народу становилось поменьше, уходил ненадолго к себе, чтобы снова появиться в ресторане часам к пяти, и тогда уже не удалялся до закрытия и даже иногда вставал сам к плите.

Полина низко опустила голову и семенящей походкой пересекла улицу, ни на мгновение не забывая, что она теперь – мусульманская забитая женщина. Путь ее лежал в переулок, откуда можно было попасть в подворотню двора, куда выходила задняя дверь ресторана «Аль денте».