Прятки с тенью

Дерево – это другое дело… Вот, смотри, какой хороший стол!

С этими словами он примерился и с размаху хряпнул топором по письменному столу.

– Даже как-то жалко… – я смотрела, как стол превращается в груду обломков.

– Жалко не жалко, а топить чем-то надо, а то ты совсем окоченеешь! – Федор отложил топор и набрал охапку дощечек. – Пойдем, этого тебе должно хватить на сегодня. А за мебель не переживай, они ее бросили за ненадобностью.

Он дотащил дрова до двери моей комнаты. Я остановилась на пороге в раздумье – пригласить его в комнату или все же не стоит.

С одной стороны, он мне вроде помогает и ведет себя прилично, так что неудобно закрыть дверь перед его носом, но с другой… я вспомнила его перекошенное лицо, безумные глаза – и замялась. Черт его знает, что ему взбредет в голову! И тут Федор сам пришел мне на помощь.

Он сложил дрова на пороге моей комнаты и проговорил озабоченным тоном:

– Ну, соседка, думаю, дальше ты сама справишься, а у меня дела. Печку-то когда-нибудь топила?

– Топила… – ответила я неуверенно.

– Ну, тогда вот держи, – Федор вручил мне коробок спичек и удалился в свою комнату с таким деловым видом, как будто и впрямь шел на какие-то важные переговоры.

Я пожала плечами и проводила его взглядом. Причем я заметила, что он не так сильно хромает, как обычно, и нога у него не так вывернута. Хотя, возможно, это мне только показалось.

Ну ладно, у каждого есть свои проблемы, а мне хватает собственных. Даже более чем.

Я перетащила обломки стола в комнату, сложила их возле печки и задумалась.

Когда я сказала Федору, что раньше топила печку, я не то чтобы соврала, но малость преувеличила. Когда-то давно, в студенческие годы, мы снимали с друзьями зимний домик на Карельском перешейке, чтобы кататься на лыжах и вообще приятно проводить время. Там мы действительно топили печку, и я в этом процессе участвовала, но была, как правило, на подхвате. Ничего серьезного парни мне не доверяли. Сейчас я стала вспоминать, как мы это делали.

Так, сначала нужно положить в устье печки самые тонкие щепочки, на них – палочки потолще, затем дощечки и наконец самые толстые куски дерева.

Через несколько минут у меня получилась аккуратная груда дров, я зажгла кусок газеты и поднесла к нижним щепкам.

Язычок пламени лизнул щепки, они загорелись, я подула на них и выпрямилась с довольным видом.

Но тут из печи повалил густой черный дым, который в считаные минуты наполнил всю комнату.