Рассмешить Бога

Лена вошла в свою комнату, швырнула куртку на стол, тряхнула волосами и крикнула за перегородку:

– Александра, сделай мне бо-ольшую чашку кофе! С двойным сахаром!

Шурочка, тихая как мышка девушка, выполнявшая в редакции функции секретарши, официантки, стенографистки, сестры-хозяйки, а по совместительству – мальчика для битья и внештатного психоаналитика (то есть жилетки, в которую плакались после скандалов с начальством все сотрудники, независимо от пола и возраста), высунула нос из-за перегородки и испуганно пискнула:

– Лена, тебя Михалыч срочно требует к себе!

– Что у него – мобильного моего нет? – машинально огрызнулась Лена.

Огрызнулась зря, потому что главный редактор программы Игорь Михайлович, для всех сотрудников – Михалыч, жил так, как будто на дворе все еще стоит каменный век и не существует ни мобильной связи, ни компьютеров, ни Интернета. Все записи он вел от руки в одинаковых записных книжках – с разлинованными страницами, в черных переплетах из кожзаменителя, а для связи с сотрудниками, начальством и прочими нужными людьми он пользовался четырьмя допотопными настольными телефонами светло-бежевого цвета.

Соединяла его с ними боевая секретарша предпенсионного возраста Галина Филаретовна. Это было дико для современного человека и вдвойне дико для руководителя телевизионной программы.

– Кипит и булькает! – добавила Шурочка страшным шепотом и подала Лене огромную чашку кофе. Крепкого, как дружеское рукопожатие, и сладкого, как утренний сон.

Лена благодарно кивнула, в два глотка осушила чашку и почувствовала себя способной к боям и свершениям.

Бросив мимолетный взгляд в зеркало, поправила волосы и помчалась на расправу.

Галина Филаретовна, увидев ее, неприязненно поджала губы. Плохой знак.

– Серебровская, – сообщила она в переговорное устройство и тут же глазами показала Лене на дверь кабинета.

Михалыч сидел за своим огромным столом, сжав кулаки и опустив голову к бумагам. Блестящая выпуклая лысина отражала свет ярких потолочных ламп.

Лена остановилась в дверях и кашлянула, деликатно извещая начальника о своем присутствии.

– Кашляешь? – Михалыч поднял на нее взгляд. – Простудилась, что ли? Ты бы, Серебровская, больничный взяла!

Заботливая нота в голосе шефа не обманула Лену. Она знала его не первый год и прекрасно изучила. Такими мягкими оборотами он подготавливал почву для последующего наезда.

– Лучше бы ты правда больничный взяла! – пророкотал Михалыч, постепенно набирая обороты.