Шалаш в Эдеме

Затем дернул рычаг ручного тормоза, распахнул дверцу со своей стороны и вдруг ударил меня кулаком по голове…

В глазах у меня вспыхнули искры, потом все заволокло пульсирующим красным туманом. Я ткнулась лицом в рулевое колесо и боковым зрением увидела, как Лимон выпрыгивает из машины и откатывается в сторону по склону оврага. Меня внезапно охватило странное безразличие. Казалось, все происходящее не имеет ко мне никакого отношения.

Видимо, пожалев меня (странная жалость к тому, кого убиваешь), или скорее просто в спешке, Лимон ударил не так сильно, как рассчитывал.

Или же мои слова насчет того, что Виктория не оставит живых свидетелей, все-таки запали ему в душу, но, так или иначе, я не потеряла сознания. Все вокруг плыло и раскачивалось, перед глазами мелькали разноцветные искры, но я смутно видела сквозь красноватый туман дорогую кожаную отделку руля и приборы на панели управления. В моей бедной голове промелькнула мысль – лучше бы полностью отключиться и просто перестать существовать… перестать мучиться… что может быть лучше, чем умереть под наркозом?

Впрочем, и эта мысль проплыла где-то на краю сознания, словно она не имела ко мне никакого отношения.

Машина скатывалась по склону оврага, постепенно набирая скорость. Ее подбросило на какой-то кочке. От толчка моя голова откинулась назад, вместо руля и приборной доски я увидела стремительно приближавшиеся кусты, редкие песчаные проплешины, небольшие валуны, тут и там разбросанные по склону… от толчка в голове немного прояснилось, и я вдруг осознала сразу две вещи: во-первых, еще немного – и все будет кончено.

Удар – грохот – смерть. Во-вторых, Лимон выскочил из машины, а это значит… это значит…

Это значило что-то очень важное, но в голове все путалось, и я никак не могла ухватить эту мысль, не могла додумать ее до конца.

Машину снова подбросило на кочке, от этого резкого удара что-то в мозгах встало наконец на место, и я поняла: если Лимон выскочил из машины, значит, дверцы не заблокированы…

Ну и что… все это казалось совершенно неважным, не имеющим ко мне никакого отношения.

Мне хотелось одного: закрыть глаза, забыться, задремать…

Но если дверцы не заблокированы… если Лимон смог выскочить из машины… значит, и я…

Машина ехала все быстрее и быстрее, ее то и дело подбрасывало на кочках и колдобинах. От нового толчка я прикусила язык. Резкая боль и солоноватый привкус крови во рту окончательно помогли мне прийти в себя.