Русалку за хвост не удержать

Усатый официант, успокоив человека с кейсом и наведя порядок на его столе, подлетел к даме с собачкой и проговорил:

– У вас все в порядке?

При этом он как бы случайно на секунду накрыл своей салфеткой объемистую сумку дамы, как цирковой фокусник накрывает свою шляпу платком, прежде чем извлечь из нее кролика или букет ненатуральных хризантем.

– Нет, у нас не все в порядке! – возмущенно ответила дама. – У нас далеко не все в порядке! Мой песик ужасно переволновался, вы видите – он до сих пор весь дрожит!

Если песик и дрожал, то только от жадности, с какой поглощал печенье.

Тем не менее дама поднялась, бросила на стол несколько купюр, подхватила сумку, песика и направилась к выходу.

Пу И был явно недоволен – он еще не успел доесть большую часть печенья.

Официанты подмели осколки посуды и смыли остатки мангового десерта с листьев непонятного экзотического растения, немногочисленные посетители поскорее удалились от греха подальше. В зале стало тихо и сумрачно, как прежде.

И вот тут лысоватый клиент с маленьким черным портфельчиком начал проявлять признаки нетерпения. Он ерзал на стуле и посматривал на часы, не скрываясь, так что официант – тот, что первым схлестнулся с дамой из-за собачки и оказался полностью прав, – сейчас, глядя на волнующегося клиента, и сам забеспокоился – не иначе как клиент норовит удрать, не заплатив. Официант утроил бдительность и на всякий случай находился поблизости от подозрительного клиента, хотя в зал вошли две пожилые американские туристки в необъятных линялых джинсах и стеганых куртках и вот уж минут пять безуспешно пытались обратить на себя его внимание.

Еще двое посетителей остановились на пороге зала, оглядываясь – мужчина приличной, но весьма скромной наружности держал под руку жену, беременную на последних месяцах – даже просторное пальто уже не могло скрыть ее положения.

Официант отвел глаза от подозрительного клиента и устремился к вновь вошедшим, и в это время на пороге появилась еще одна посетительница – тетка лет сорока пяти.

Она была без шапки, короткие волосы воинственно топорщились на темечке, щеки полыхали багровым, как закат в прерии, цветом. Дорогая норковая шуба, крашенная под леопарда, распахнулась, все крючки были оборваны. Невежливо толкнув спутника беременной женщины, тетка устремилась в зал. Беременная отскочила в испуге – от вновь прибывшей несло жаром, как от доменной печи.