Шашлык из козла отпущения

 – Все до копейки мне возместишь! Знаешь, сколько это стекло стоит?

Надежда взглянула на аптеку и увидела, что большое витринное окно вдребезги разбито.

– Вычтете? – взвизгнула девица. – Да из чего там вычитать! Вы мне, Марьсергевна, такие гроши платите, что стыдно про это говорить! Уборщица, и та больше получает!

– А ты больше не нарабатываешь! – гудела хозяйка. – Только и знаешь, что с парнями лясы точить! Как твоя смена, так никакого оборота! Больше на электричество уходит, чем ты наторгуешь! А тут еще за стекло это платить придется…

– А я вам говорила, Марьсергевна, – наймите охранника! В каждой приличной аптеке охранник полагается… свое место покидать не могу, на мне материальные ценности…

– Еще и охранника тебе! – вызверилась хозяйка.

 – Мало тебе твоих дружков? Они у тебя все хулиганы известные! Женщина, а вы что смотрите? Вы почему интересуетесь?

Последние слова относились к Надежде, которая остановилась, разглядывая разбитую витрину.

– Вот вы, к примеру, в эту аптеку заходили? Имеете на этот счет свое особое мнение? – продолжала хозяйка, найдя в лице Надежды нового собеседника.

– Заходила, вчера вечером… – отозвалась Надежда. – Лучше бы я этого не делала… Ничего, кроме хамства, я тут не нашла…

– Ага! – обрадовалась хозяйка и снова повернулась к подчиненной: – Вот и женщина того же мнения, что тебя пора гнать! Только прежде ты мне это стекло компенсируешь!

– Подумаешь, женщина! – отлаивалась девица. – Это еще надо разобраться, кто кому нахамил… И кто такая эта женщина, тоже надо разобраться… Я ее тут вообще никогда не видела! Может, это как раз она стекло…

Надежда Николаевна вовсе не собиралась вмешиваться в конфликт совершенно незнакомых людей, но слова наглой девицы возмутили ее до глубины души.

– Что?! – воскликнула она, побелев от гнева. – Я – стекла бью? Да вы, девушка, в своем уме? Да вы вообще думаете, что говорите? Это, может быть, ваш бритоголовый приятель руку приложил! Вы с ним вчера явно не поладили!

– Ага! – оживилась хозяйка.

 – Значит, снова вчера у тебя Валерка ошивался? Я тебе сколько раз говорила, чтобы его близко не было? Все, мое терпение кончилось!

– Ничего он не ошивался! – визжала девица. – У него такой привычки нет, чтобы ошиваться! Все она врет, эта тетка! И ничего ей Валера не сделал, и даже слова не сказал! Она сама кому хочешь нахамит! Она сама первая стала права качать!..

– Ах ты зараза! – вскипела Надежда Николаевна, но внезапно опомнилась.