Шашлык из козла отпущения

Отец у нее не то чтобы строгий был, но говорил часто, что Кате никто здесь не компания, ну, чтобы она ни с кем в школе не крутила, потому что ни к чему это. У нее дорога другая. Это мы и сами видели, да только парни этого никак не хотели понять. Вились вокруг нее, а она вроде бы никого не отличала, всем улыбалась ласково, поговорит, посмеется.

– Ну, так и что в этом плохого? – удивилась Надежда.

– Ну, это может у вас в большом городе так принято, – зло сказала Нина, – а у нас надо сразу все тонкости прояснить.

Если не собираешься с парнем дело иметь, так и скажи – отвали, мол, от меня по-хорошему. Он и уйдет. А если намеками да смешками, то парни только сильнее прилипнут, подумают, что их завлекают. Я сейчас думаю, что Катя ничего плохого не хотела, просто боялась одна остаться. Этому откажет, этому откажет, а потом и получится, как в старой песне пелось: «Все девчата с парнями, только я одна». И никому ведь не докажешь, что сама всех отвадила…

– Девчоночья точка зрения, – понимающе кивнула Надежда.

– Так мы ведь и были девчонками сопливыми, – согласилась Нина. – Кате едва семнадцать стукнуло, мне и того меньше… В общем, потихоньку все ребята от нее отстали, других девчонок нашли, осталось двое – Лешка Долгов и Павлик Зимин. Лешка хоть парень симпатичный был – волосы черные, зубы белые, на гитаре играл и пел здорово, но фамилия его очень ему подходила. Отца у него не было, мать уборщицей работала, да еще и попивала. Жили они в такой халупе, что даже стыдно мимо проходить было.

Лешка, конечно, парень хулиганистый был, однако до десятого класса доучился. Математичка наша Елизавета Григорьевна его очень хвалила – способный, говорит, парень, непременно нужно в институт поступать. Славная была тетка, хоть и строгая, теперь уж померла давно…

Нина пригорюнилась, видно, воспоминания не радовали.

Надежда украдкой взглянула на часы – не рассчитывала, что разговор затянется так надолго, а теперь уж неудобно встать и уйти.

– Так что же с Катей случилось? – напомнила она.

– Ох, вот подошла к самому кошмару! – всхлипнула Нина. – Десять лет прошло, а как вспомню – мурашки по коже! Дело было в субботу, справляли мы в тот вечер день рождения у одной девчонки, Лиза ее звали, Лиза Тимофеева. Они с матерью на окраине жили в деревенском доме большом. Ну, погода тогда стояла хорошая, бабье лето, вот как сейчас. Лизка еще шутила, что в ее день погода всегда теплая, как по заказу.