Проклятие Осириса

 – Нет, расписываться пока нигде не нужно. Нужно пройти вместе со мной в соседнюю квартиру.

– Ничего не понимаю! – пробормотал Старыгин. – Чего вы от меня хотите? Я только что пришел с работы, еще даже не поел… зачем мне идти к соседям?

– Не будем препираться! – строго проговорила девушка и отступила в сторону, словно приглашая Старыгина на лестничную площадку. – Я вам сказала – пройдемте со мной!

– Да не пойду я никуда! – в душе Дмитрия Алексеевича внезапно поднялось глухое раздражение. – Что у вас – телеграмма? Извещение? Повестка? Давайте ее и оставьте меня в покое!

Василий подмяукнул, явно одобряя решительную и твердую позицию хозяина.

– Мне с вами некогда выяснять отношения! – девушка повысила голос и протянула открытую книжечку. – Капитан Журавлева!

Старыгин нервно хмыкнул: долговязая фамилия совершенно не подходила невысокой пухленькой девушке. Кроме того, он почувствовал неловкость оттого, что принял ее за почтальона. Девушка смотрела очень серьезно и даже строго, глаза у нее были серые, радужка обведена черным ободком.

– Пройдемте в соседнюю квартиру! – повторила Журавлева и пошла вперед, не дожидаясь Старыгина.

Дмитрий Алексеевич тяжело вздохнул, повернулся к Василию и проговорил:

– Да, ты же меня хотел предупредить о неприятностях… ну, побудь еще немножко один! Надеюсь, это ненадолго!

Он закрыл дверь своей квартиры на ключ и устремился вслед за девушкой, окликнув ее:

– А что случилось-то?

Подходя к полуоткрытой соседской двери, та обернулась и странным голосом проговорила:

– Может быть, именно вы мне это расскажете?

Голос ее при этом звучал холодно и строго, что совершенно не вязалось с юным и привлекательным лицом.

– Что? – удивленно протянул Старыгин, вслед за ней входя в Ленину квартиру. – Почему это я?

И тут же слова застряли у него в горле.

На полу в прихожей лежала мертвая женщина. На этот раз никакой ошибки быть не могло – это была та самая девушка, которой он минувшим утром помог открыть дверь, сестра его соседки Лены.

Она лежала на полу в странной и неудобной позе, привалившись боком к стене. Глаза ее были открыты и смотрели на что-то, расположенное в другом конце прихожей.

На что-то или на кого-то.

И на груди у нее темнело большое багровое пятно.

Такие же багровые пятна расползлись у нее за спиной по серебристым обоям. И на полу тоже была подсохшая темная лужица.

– Господи! – выдохнул Старыгин.