Шпион на поводке

Он боялся мрачных решительных ротвейлеров и злобных молчаливых питбулей, боялся поджарых истеричных доберманов и мускулистых кривоногих боксеров, боялся огромных величественных мастифов и косматых добродушных сенбернаров, боялся ирландских волкодавов и кавказских овчарок. Ни разу в жизни ему не приходилось встречаться с собаками экзотической породы фила бразильера, но он уже заранее их боялся. Но больше всего Волопасов боялся беспородных собак, проще говоря, дворняг, в которых он инстинктивно чувствовал врожденную неприязнь нищего хулигана к сытому и обеспеченному обывателю, проще говоря, классовую ненависть.

Какой?нибудь доморощенный психоаналитик, отвечающий на страницах популярного еженедельника на вопросы читателей, сказал бы, что страх Волопасова возник в раннем детстве, когда большая злобная дворняга забежала во двор и отняла у маленького Темы его любимую игрушку. Но ничего подобного в детстве Артемия Васильевича не было. С самого раннего детства он не любил играть во дворе, предпочитая тихие игры в родительской квартире.

Больше же всего он любил играть с кнопками и скрепками, из которых мастерил длинные цепочки, колечки и змейки. Видимо, уже тогда в нем проявилось будущее призвание. А собак он боялся просто так, без всякой причины.

Поэтому, когда беспородная собачонка внезапно выскочила из подворотни и попыталась его укусить, Волопасов ужасно перепугался. Он попятился, завертелся волчком, размахивая своей дерматиновой папочкой, и закричал на мерзкое животное:

– Пошла вон! Гадкая зверюга! Помогите! На живодерню тебя отправлю!

В ту же секунду откуда?то из-за спины Артемия Васильевича выдвинулся пожилой бомж, до самых глаз заросший грязной кудлатой бородой.

Это был тот самый бомж, которого Волопасов в последнее время то и дело замечал на своем жизненном пути.

– Ты что же, гад, собачку обижаешь? – прорычал бомж, угрожающе насупившись и надвигаясь на Волопасова.

 – Что тебе животная сделала? Она к тебе всей душой, а ты ее на живодерню хочешь? Да тебя самого на живодерню надо! Тебе там самое место!

Волопасов побледнел, покраснел и снова побледнел. Потом его лицо покрылось разноцветными пятнами.

Он втянул голову в плечи и медленно отступал, не сводя глаз с ужасного бомжа.

– Помогите… – проговорил он едва слышно, ни на что уже не надеясь.

И надеяться действительно было не на что.