Слеза Бога

Потом Иван открыл свое дело, а Васька, муж Александры, стал попивать, потерял работу и наконец сбежал куда-то из их города, предварительно с Александрой разведясь. После этого Ирина резко прекратила общение с подругой, чему Иван только порадовался, поскольку после развода Александра стала смотреть на него голодными глазами, облизывала губы и норовила ненароком прижаться грудью.

Иван упорно делал вид, что не замечает ее призывов, и, когда подруги, разошлись вздохнул свободно.

Через какое-то время Ирина ненароком обронила, что Александра вышла замуж, кажется, удачно, но Ивану совершенно не хотелось выслушивать подробности.

А вот сейчас номер телефона всплыл в памяти. Ответили сразу: судя по голосу, ее мамаша.

– Александру Костелькову могу я попросить? – не своим голосом спросил Иван.

– Ее нет, а кто спрашивает? – тянула мамаша.

– Это из ГИБДД говорят, – сурово ответил Иван, – машина «опель-кадет» за номером 178 ОУ ей принадлежит?

– Чего? – Мамаша откровенно удивилась. – Какой кадет?

Иван точно знал, чего хочет.

Ох, этот грязно-желтый «опель-кадет»! Васька его купил по дешевке, когда-то давно, он и тогда был старый, еле ехал, дребезжа, как ведро с гвоздями. Сколько времени они провели под ним! Потом Иван купил свою машину, а Васька, кажется, по пьяному делу попал в аварию и разбил «кадет» окончательно. После этого они с Александрой и развелись.

Вот теперь и номер в голове всплыл. И его собеседница тоже кое-что вспомнила.

– Да вы что? – заорала она. – Это когда было-то? Она эту рухлядь давно с учета сняла, да ее, верно, уже на металлолом сдали!

– Мы таких сведений не имеем, – сурово прогудел Иван.

– Ну, я не знаю… – мамаша сбавила обороты, – может, вы с ней поговорите? Она вообще-то в Петербурге у мужа живет.

Через минуту Иван записывал телефоны. Фамилия у Александры теперь была Душанова.

Мобильный не отвечал. И вот когда Иван взялся за трубку, открылась входная дверь и та, вчерашняя девушка одной рукой вкатила в квартиру коляску. В другой у нее были два тяжеленных пакета.

Она поставила их прямо на пол и отвернулась, чтобы запереть дверь. Девушка была худа, а талия, перетянутая пояском плаща, такая тонюсенькая, что Иван мог бы обхватить ее одной рукой, но он не собирался этого делать. Волосы у нее были светлые и свисали беспорядочно на лицо.

В коляске сидел мальчишка – такой же худенький и светловолосый, как мать. Он поднял голову и уставился на Ивана круглыми синими глазами.

– Привет! – сказал Иван.