Слеза Бога

Ежик, захлебываясь от счастья, в упоении нажимал кнопки на пульте. Машина сверкала и переливалась, пела, играла, переворачивалась, ездила взад и вперед, сама обходила препятствия в виде огромных мужских ботинок. Иван с улыбкой смотрел на абсолютно счастливое личико ребенка, потом перевел взгляд на мать. По ее щекам текли слезы.

Вдруг ему захотелось поднять их обоих – смышленого мальчишку, не умеющего ходить, и эту измученную непосильной ношей молодую женщину с испуганными глазами… поднять, прижать к себе и больше никуда не отпускать, чтобы исчезли из ее глаз эти страх и обреченность.

Он тут же опомнился – не в его положении об этом думать. Как он может сделать людей счастливыми, если ему грозит тюрьма? Пока что будущее его весьма проблематично и думать нужно о том, как избавиться от своих неприятностей.

С огромным трудом удалось уговорить Ежика оторваться от машины для обеда и сна. Иван съел все, что она приготовила на два дня, и очень извинялся, сказав, что сходит в магазин. К обеду он надел едва высохшую рубашку и выглядел вполне ничего – крупный сильный мужчина.

– Мне позвонить нужно, – сказал он, – а мобильник сел. Не бойся, не межгород.

– Да пожалуйста, – она протянула ему трубку.

Ежик заснул мгновенно, так что она вышла из комнаты, прихватив ноутбук. Некогда расслабляться, работа не ждет. Проходя мимо Лешкиной комнаты, она услышала характерное пиканье и голос Ивана. Ох, уж эти тонкие стены…

– Алло, это квартира Душановых? – спросил он.

Юлия едва не выронила ноутбук. Душанов – это же фамилия директора их издательства. Ну да, Павел Васильевич Душанов. А его жена, стало быть, Александра Душанова. Та самая, которую убили. Убили прямо у нее на глазах.

Юлия приникла ухом к двери. Хорошо, что неплотно прилегает, свекровь в свое время денег пожалела на приличных мастеров, сделали кое-как.

– Александру я могу попросить? – повторил Иван, потому что на том конце раздавались всхлипы и какое-то бормотание.

– Никак нельзя, – послышался наконец ответ, – нет Александры Викторовны и не будет. Звонили недавно, сказали, в аварию она попала.

– Она в больнице?

– Да не в больнице, а в морге! – крикнула женщина. – А больше я ничего не знаю, я домработница приходящая, там хозяин поехал разбираться.

– Ни хрена себе… – растерянно сказал Иван, бросая трубку, и тут же одним прыжком бросился к двери.