Смертельный инструмент ацтеков

И подумал, что это я ее перед отъездом ударил, она и…

– Вы что – в прихожей ругались?

– Да нет, вроде в комнате… я уж не помню…

– Одежда на ней какая была – нарядная, домашняя, халат, брюки трикотажные…

– Костюм домашний… типа лосины и кофта такая длинная…

«Стало быть, не любовник… – подумала Дуся, – к любовнику бы она приоделась…»

– Вещи ее где?

– Я все собрал, в кладовке лежат…

Вещей у Марьяны Ромашкиной было много. Одежда, обувь, сумки заняли почти всю кладовку.

Дуся осмотрела домашний костюм, о котором говорил Барсуков – почти новый и довольно чистый, нигде не было следов борьбы.

Перебрала мелочи в сумке – ничего необычного – и хватилась мобильника.

– Телефон ее где?

– Я его в гостиной в вазе нашел, она вечно свой телефон куда-то засовывала.

ПИН-кода Барсуков не знал.

Вообще, по наблюдению Дуси, он своей женщиной не слишком интересовался.

– Скажите, а когда… ее выдадут? – спросил Барсуков, провожая Дусю к выходу. – Хочу скорее похоронить и…

– И забыть, как страшный сон? – не выдержала Дуся.

 – Слушайте, Барсуков, если вы к ней так относились, то отчего не расстались? Вы не расписаны, детей нету, чего уж проще… Ведь больше трех лет прожили все-таки!

– Да все нормально у нас было! – с досадой буркнул Барсуков. – Я работал, ей не мешал время проводить как хочет. Хотела дома сидеть – пожалуйста! С подружками там пойти куда – да ради бога! Только сама себя развлекай и веди прилично! А она…

– Вы как узнали, что она вам изменяет? Видели ее с кем-то?

– Да позвонили мне, причем на фирму.

 – Барсуков поморщился. – Секретарша, стерва такая, бежит: «Олег Владимирович, вас к телефону срочно!» Ну, там мужской голос – так, мол, и так, жена ваша вам изменяет уже давно. Я растерялся, конечно: «Что такое, кто говорит?» А он трубку повесил. А секретарша так смотрит на меня: «Олег Владимирович, вам плохо? Может, «Скорую» вызвать?»

И тут до меня дошло, что телефон параллельный, что эта стерва все слышала и что через четверть часа весь офис об этом знать будет.

В офисе такие вещи сразу расходятся.

Так и оказалось. Я озверел, конечно, ну, поругались мы дома крупно. Остальное вы знаете. Она, Марьяна, конечно, все отрицала, но я сразу понял, что все правда. За три года изучил уже, когда она врет…

Барсуков перекосился и громко скрипнул зубами, видно, и сейчас не мог забыть тот скандал. И не то его возмутило, что жена ему неверна, а то, что про это все в офисе узнали.