Снежная Королева

 – Только посторонних зрителей просим удалиться! Тут не театр!

Гитарист поерзал в газетах, не спеша встал и вынес себя из комнаты, аккуратно держа свою гитару, похоже, кроме нее, его ничего в жизни не интересовало.

– А кто это, интересно, посторонний? – пьяно обиделся Лешик. – Тут посторонних нету, верно, Геша?

– Ладно! – Она подняла глаза и шагнула к столу, оказавшись совсем рядом со своим главным противником. Правой рукой взяла со стола недопитую бутылку шампанского, а левой обняла его за шею.

Жаль, мизансцену сейчас не видит ее закадычная подруга и соседка Ритка – как она тискается с мерзкой полуголой гориллой в каком-то жутком клоповнике.

– Выгони его! – шепнула жарко в самое ухо, прижавшись грудью. – Скорее!

Она едва сдержала тошноту, так пахло от него немытым телом и дезинфекцией от одежды – «Матросской тишиной» от него пахло. Но он клюнул – видно, не отличался ни умом, ни сообразительностью.

– Алексей! – сказал негромко, но твердо. – Шел бы ты наверх да выспался…

Он повернул голову и не следил за ее рукой, в которой зажато было горлышко бутылки.

И тогда она огрела его по голове этой бутылкой что было силы. Он не успел отстраниться, реакция у нее всегда было отличная. Она отскочила в сторону, а Геша осел на пол, как мешок с мукой. Или с дерьмом.

– Эй, ты чего? – До Лешки в пьяном виде всегда все трудно доходило.

Он сделал к ней шаг заплетающимися ногами, но она бросила в него табуреткой. Лешик упал со стоном, откатившись от двери, и она рванулась туда, к свободе, чувствуя, что это ее последний шанс.

На ходу оглянувшись, на какую-то секунду ей стало жалко его – все-таки бывший любовник как-никак. Всего на одну секунду.

Куртка и сумка висели в сенях на гвоздике – жизнь научила ее в незнакомом доме все складывать в одно место, чтобы потом, если придется удирать второпях, не метаться в поисках колготок, документов и бюстгальтера. Она рванула на себя тяжелую дверь, и тут, в саду, бросился на нее третий обитатель дома – маленький вертлявый парень.

– Стой, сучка, стой! – крикнул он, но захлебнулся на полуслове.

– А с тобой мы на брудершафт еще не пили! – И она с размаху, от всей души вмазала ему ногой.

Она метила по яйцам, но получилось в живот, потому что парень был карликового роста, метр с кепкой, не поймешь, не то мужик, не то кучу наложили, как говорила соседка тетя Валя в далеком детстве.

Каблук ушел в мягкое.