Собачья радость

Заходили в магазин озабоченные домохозяйки, занятые решением продовольственной программы в рамках отдельно взятой семьи, молодые мамы с детьми шли мимо газетного лотка к ближайшему скверику (дети – наше будущее, цветы жизни), старухи с сосредоточенным видом останавливались у прилавка.

Старух Федор Михайлович не любил – они долго, капризно перебирали все газеты, лишая их при этом товарного вида, громогласно критиковали неприличные заголовки, но чрезвычайно редко что-нибудь покупали. На молодых мамаш смотреть было бы, конечно, намного приятней, если бы не их визжащие и орущие малолетние отпрыски.

Но в целом, настроение в это славное утро у Федора Михайловича было отличное.

«Утро красит нежным цветом…» – всплыло в голове, и Федор Михайлович поразился, до чего же верны эти строчки. Действительно, в это весеннее утро все цвета казались удивительно нежными, воздушными. Все виделось в легкой полупрозрачной дымке.

Федор Михайлович блаженно прикрыл глаза, но тут же открыл их, потому что в голове у него неизвестно откуда появилась неожиданная мысль:

«На аллеях центрального парка дивным цветом цветет резеда…»

Федор Михайлович удивился, к чему тут резеда.

Он оглянулся вокруг и сообразил, что о резеде напомнил нежный аромат духов вот той интересной особы в зеленом – под цвет ранней весенней зелени – брючном костюме.

Федор Михайлович, несмотря на возраст, был человеком наблюдательным и научился разбираться в женских нарядах. Он втянул носом воздух. Аромат был восхитительным – пряным и нежным одновременно.

Федор Михайлович не был уверен, что это действительно аромат резеды, даже наоборот, он почти не сомневался, что это не резеда. Откровенно говоря, Федор Михайлович понятия не имел, как она пахнет и выглядит.

«Ваши пальцы пахнут ладаном» – всплыло в мозгу.

Нет, опять не то. Федор Михайлович вытянул шею, наблюдая за прелестной незнакомкой. Она была молода и хороша собою, не нужно было долго рассматривать, чтобы это понять. Костюмчик обтягивал стройную фигуру.

Походка у нее была легкой, летящей, несмотря на высокие каблуки.

Темные волосы восхитительно блестели. Рядом с девушкой семенил на поводке крошечный лохматенький песик неизвестной Федору Михайловичу породы. Ошейник на песике был тоже зеленый – под цвет девушкиного костюма.

«Дама с собачкой», – определил Федор Михайлович.

И еще в голову пришла привычная чужая мысль: «В человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и костюм, и собачка».