Сокровища Ирода

 – Ты говоришь пустое, старик!

– Отчего же? – Фануил чуть отступил и понизил голос, словно дразня царя. – Ты же знаешь, как много могут священники…

– Пустое! – Тетрарх небрежным жестом отмел его слова. – Они не могут ничего, кроме разговоров! Взгляни на них – они стары и дряхлы, если бы они могли продлевать жизнь и возвращать молодость – неужели они не начали бы с самих себя?

– Пусть не наши священники, – не сдавался Фануил. – Есть ведь египтяне, жрецы Осириса и Ра, Анубиса и Птаха… есть служители Ваала, наконец, служители Молоха…

– Не говори мне об этих кровожадных чудовищах! – Царь поморщился.

 – Как-то я посетил их тайное богослужение… ничего, кроме мерзости! И никакой особенной власти над силами природы! Они пытались удивить меня жалкими фокусами!

– Тогда, государь, я могу сказать только одно: тебе следует узнать про великую тайну Харкам Кумрат!

– Что ты сказал? – переспросил Ирод, почувствовав внезапный озноб в жарком зале.

– Если великий государь позволит, я покажу ему человека, посвященного в древнюю тайну… – Произнося эти слова, Фануил низко склонился, но в этом поклоне по-прежнему не было истинного смирения, Ирод чувствовал своеволие хитрого старика, и в душе его шевельнулось недоверие.

 – Если государь велит, этой ночью я отведу его к тому человеку… это недалеко от города…

Ночью… Ирод кожей, печенью почувствовал опасность. На его жизнь не раз уже покушались. Правда, Фануил до сих пор был верен ему, но всякая верность имеет свои границы и свою цену!

Может быть, Фануил сговорился с кем-то из влиятельных фарисеев? Может быть, его подкупила жена царя, Иродиада, которая вечно строит какие-то собственные козни?

А может… может быть, он действует по приказу римского наместника?

От этой мысли сердце Ирода мучительно сжалось.

– Я подумаю, – проговорил тетрарх, и губы его капризно искривились. – Я подумаю!

Он сделал легкий жест пальцами, и Фануил, низко кланяясь, удалился, а нумидийский прислужник поднес царю золотое блюдо с оливками и каперсами.

Пир продолжался своим чередом, но Ирод как бы не замечал происходящего, не чувствовал вкуса еды, не слышал музыки, не слышал льстивых речей придворных.

Он был далеко.

Наконец он махнул рукой, и двое чернокожих рабов помогли ему подняться с ложа.

– Веселитесь! – проговорил он негромко и зашагал по крытой галерее в глубину дворца.