Сон в брачную ночь

Несмотря на то что шофер очень ловко управлялся с огромной машиной, Зайковский невольно спросил:

– Отчего вы свернули? Разве нельзя проехать по набережной?

– Пробки, – ответил шофер, не отрывая глаз от дороги, – застрянем надолго.

Зайковский удовлетворился этим ответом и тут заметил, что Надин приникла к нему и тяжело навалилась на плечо.

– Дорогая, – встревожился он, – тебе плохо?

Глаза у его подруги были закрыты, лицо спокойно, Зайковский с изумлением понял, что Надин крепко спит, сладко посапывая, как ребенок.

Зайковский осторожно тряхнул ее за плечи, она открыла глаза, проговорила что-то по-французски и тут же снова уснула.

– Да что же это такое? – вскричал Зайковский. – Водитель, остановитесь!

– Здесь нельзя стоять, – ответил шофер и незаметно поглядел на часы.

Машина выехала из переулка на такую же тихую улицу, с одной стороны шел длинный бетонный забор, с другой – дома самого непрезентабельного вида. Зайковский понял, что случилось непредвиденное и сейчас ему будет плохо.

Он попытался открыть дверь лимузина и выпрыгнуть, но замки были заблокированы. Перед тем как окончательно забыться тяжелым сном, Зайковский успел подумать, что не зря он так не любит Россию и что предчувствия его не обманули. И еще он пожалел, что никогда не увидит камею Медичи.

Водитель оглянулся на пассажиров и удовлетворенно хмыкнул. Тут же у него зазвонил телефон.

– Спят как младенцы! – ответил он на вопрос невидимого собеседника. – Приступаю к следующей фазе операции!

Лимузин свернул в проход между домами, с трудом развернулся в узком дворе и остановился перед небольшой дверцей в стене.

Перед ней не было ни навеса, ни ступенек. Водитель легонько стукнул в дверцу, она открылась, и выскочил человек в смокинге, чем-то неуловимо похожий на самого Зайковского. Вдвоем с шофером они взяли Зайковского как куль с мукой, с трудом протащили через узкую дверь и перенесли вниз по ступенькам в полуподвальное помещение.

– Здоровый бугай, – отдувался шофер, – и крепкий.

Жду-жду – не берет его сон! Страху я натерпелся!

– Васильич! – крикнул «смокинг». – Куда класть-то?

Тотчас из глубины полутемного помещения вынырнул шустрый старикашка в аккуратной, заштопанной во многих местах спецовке и засуетился.

– Вот сюда, Маркизушка, скидывай его, на диван!

Диваном странную конструкцию, что стояла в углу, назвать можно было с большой натяжкой. Скорее к ней подходило старинное слово «оттоманка».