Стеклянный сад. Щит царя Леонида

А почему не смогли?

– Потому что дверь железная и замки хорошие…

– И опять ты не прав. Не из-за двери и замков, а из-за того, что мы ту тетку в квартире не смогли уболтать. А тетку мы не смогли уболтать, потому что голоса у нас мужские…

– А какие же еще у нас могут быть? Что это ты пургу несешь, я тебя не понимаю! Само собой, у нас голоса мужские, поскольку мы и есть мужчины! Или я не прав?!

– У нас голоса мужские, с этим ничего, конечно, не поделаешь. А вот у нее, – он ткнул пальцем в сторону Милены, – а вот у нее голос женский.

Так вот какая у меня мысль: нужно ее с собой взять, чтобы она с той бабой, к которой мы сейчас едем, через дверь поговорила. Тогда она дверь откроет, и мы все сделаем без шума и геморроя…

– А что, это и правда мысль! – оживился долговязый, с некоторым сожалением взглянув на монтировку.

Немного подумав, он добавил:

– А если она не согласится?

– Она согласится, – усмехнулся его напарник. – Согласится, если ее правильно уговаривать!

– Правильно – это как?

– А вот смотри.

Смотри и учись.

Он наклонился над Миленой и проговорил мягким, почти ласковым голосом:

– Ты слышала, о чем мы сейчас говорили?

Милена кивнула.

– Так вот, теперь еще послушай. Я тебя сейчас развяжу и пересажу в салон. В салоне тебе всяко будет лучше, чем в багажнике, так?

Милена снова кивнула.

– Потом мы приедем к той, последней бабе, и ты ее через дверь уговоришь, чтобы она открыла. Это понятно?

Милена энергично закивала.

– Хорошо, что понятно.

Только теперь уясни еще кое-что. Если ты думаешь, что ты такая умная, если ты думаешь, что ты нас обманешь, если ты думаешь, что сбежишь, или поднимешь шум, или еще что, – так вот заранее запомни: как только ты что-то попробуешь сделать не по плану – я тебя… что? Думаешь, убью? Так вот, ни фига подобного. Я тебя убивать не буду, я тебе в ту же секунду рожу так исполосую, что собственная кошка тебя не узнает!

С этими словами бандит вытащил из кармана складной нож, выпустил щелчком его лезвие и поднес к щеке Милены.

Кончик ножа заскользил по коже, выписывая на нем какой-то вензель. Милена задрожала мелкой дрожью.

– Поняла? – процедил бандит.

Милена часто-часто закивала.

– Вижу, что поняла! – Он тем же ножом перерезал веревки на руках и ногах Милены, а потом срезал скотч.

Милена вздрогнула от боли, но не издала ни звука. Бандит выдернул ее из багажника, пересадил на заднее сиденье машины и сел рядом, поигрывая ножом.