Священный изумруд апостола Петра

Аня наклонилась, и Сиротин перешел на шепот:

– Возьми у меня в кармане ладанку…

Аня осторожно пошарила в кармане куртки, которую бросила тут же, на полу, когда перевязывала рану Сиротина, и вытащила небольшой сверток. Оглянулась на своих, никто не смотрел назад. Зюзя сосредоточился на управлении, Лис разговаривал по рации, Басаргин по-прежнему сидел, свесив голову на грудь, в полной прострации.

Аня развернула грязноватую тряпицу и увидела ладанку – ту самую, что лежала на груди скелета, найденного в древней могиле.

Теперь она смогла рассмотреть ее получше. Небольшой предмет размером с детскую ладошку, тяжелый и потемневший от времени. Точно, что металл, скорей всего, серебро.

– Береги ее, Аня, – прохрипел Сиротин. – Береги как зеницу ока, это непростая вещь. Не хотел я, чтобы она плохим людям досталась – ни бандитам, ни этому… – Он попытался кивнуть в сторону Басаргина, но только сморщился от боли.

– Тише, тише… – Аня заботливо отерла пот с его лица той же тряпицей.

– Ты слушай… – Он отдышался, теперь голос звучал тверже: – Вещь эта – непростая, я уж знаю. И не в том даже дело, что она дорогая очень, а в том, что это святыня. Потому что на ней, видишь, две рыбы изображены. Это – ранний символ христианства, это потом уже стали крест изображать… И что-то там есть внутри. Не зря вождь велел его с этой ладанкой похоронить, и никто на нее не позарился, потому как – святыня… Ты должна беречь… никому не отдавай, ни в коем случае, только если сама поймешь, что человек правильный…

Сиротин замолчал, как будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, потом снова заговорил тихо-тихо:

– Вот как оно случилось… искал древнюю могилу, а нашел свою смерть…

И у Ани не повернулся язык сказать, что все будет хорошо, что он выживет.

Она видела уже на его лице неестественную, смертельную бледность, и глаза запали, нос заострился, и еще что-то, не поддающееся описанию.

«Печать смерти», – говорили раньше.

– Всю жизнь искал, верил, что я прав… так и оказалось… ни о чем не жалею, только сохрани это, Аня, Богом тебя прошу, сохрани.

Именем Господа нашего Иисуса Христа тебя заклинаю: не упусти, не потеряй, не допусти, чтобы в плохие руки попала. Не знаю, что там внутри, но чувствую – очень важно это. Перед смертью, знаешь, все так ясно видно… Обещай мне…

Тут Сиротин запнулся, захрипел, сделал попытку приподняться, при этом изо рта у него хлынула кровь.