Таинственный сапфир апостола Петра

Где-то она уже видела такую гравировку… Причем не в музее, не на аукционе…

Прежде она никогда не жаловалась на память, но теперь никак не могла вспомнить, где попадались ей точно такие же воинственные бородачи.

Она покосилась на Борового – и удивилась происшедшей в нем перемене. Антон сидел, вцепившись в подлокотники кресла, и не сводил глаз с выставленного на продажу кубка. Он тяжело дышал, к лицу его прилила кровь…

– Антон! – окликнула шефа Агния.

Она хотела напомнить ему, что первая заповедь аукциона – никогда не показывать свой интерес к вещи, держаться спокойно, невозмутимо, чтобы конкуренты ничего не заметили по твоему лицу.

Но Боровой ее не слышал, его внимание было приковано к кубку.

Ведущий объявил начальную цену – она была очень высока – и Антон тут же поднял руку с программкой.

– Спасибо, господин в третьем ряду повысил цену… – проговорил Буковски своим знаменитым бархатным голосом. – Кто предложит нам больше?

В заднем ряду поднялась рука.

Это был маленький худощавый японец с белым, как бумага, лицом. Буковски кивнул, произнес новую цену и снова оглядел зал.

Боровой опять вскинул руку.

– Спасибо, господин в третьем ряду…

– Не спешите! – прошипела Агния. – Выжидайте! Так вы чересчур взвинтите цену!

На этот раз шеф услышал ее, покосился недовольно, но все же постарался взять себя в руки.

Японец больше не поднимал цену, но зато справа поднял руку колоритный смуглый мужчина с испанской бородкой.

Буковски поблагодарил его, снова оглядел зал.

На этот раз Боровой проявил выдержку.

Аукционист поднял молоток, ударил по столу… и только тогда шеф вскинул руку, снова поднимая цену.

– Благодарю, господин в третьем ряду! – проговорил Буковски и снова огляделся.

И тут господин с бородкой опять поднял цену.

Агния взглянула на шефа. Он был не похож на себя – нижняя губа тряслась, глаза горели…

– Шеф, – окликнула его Агния. – Бог с ним, с этим кубком! Он не стоит таких денег!

– Заткнись! – прошипел шеф, не сводя глаз со сцены.

Аукционист снова ударил по столу молотком – и Боровой опять поднял руку, прибавляя цену.

Зал затих – все участники аукциона почувствовали, что на их глазах разыгрывается настоящая драма, кипят нешуточные страсти. Боровой и мужчина с эспаньолкой схватились всерьез, цена на кубок поднялась уже до немыслимых высот.

Агния не понимала, что происходит с шефом.