Таинственный сапфир апостола Петра

Поза ее была весьма продумана – так лучше всего смотрелись ноги. Агния наклонила голову, чтобы скрыть насмешку в глазах.

– Как вы долго, – сказал Лисовский, не утруждая себя приветствием, что тоже было новостью в их отношениях.

Раньше он всегда держался с ней исключительно вежливо. Никаких намеков на панибратство или на легкий флирт – за этим Агния следила строго.

– Машина попала в аварию, – сказала Агния, решив также не устраивать реверансов, – водитель в больнице в тяжелом состоянии.

– Как так? – вскинулся Лисовский.

 – Я послал за вами очень опытного водителя.

Агнию неприятно резануло это «я послал». Неужели Лисовский чувствует себя уже полным хозяином? Она скосила глаза на Алину. Та смотрела перед собой нарочито равнодушным взглядом, показывая, что разговор ее не интересует, как впрочем, и сама Агния.

«Похоже, что придется подыскивать новую работу», – с грустью подумала Агния.

Она не сказала, что, по ее мнению, с аварией дело нечисто.

– И где Анатолий? – продолжал Лисовский.

– Он остался в аэропорту, там непорядок с документами, не разрешают везти тело…

Агния повернулась к Алине, сделав соответствующе скорбное выражение лица, и сказала:

– Алина Михайловна, примите мои соболезнования.

Та подняла на нее глаза. И в этом взгляде Агния прочла застарелую ненависть и презрение. Дескать, нужны мне твои соболезнования, как собаке пятая нога. Теперь я здесь хозяйка, а ты недолго будешь тут работать, уж я за этим прослежу.

Агния мысленно пожала плечами и протянула Лисовскому ключ.

Самой ей было трудно отстегнуть чемоданчик. Лисовский наклонился и заметил глубокую ссадину у нее на запястье. И сделал вид, что только сейчас понял про аварию.

Вот уж это чистое вранье – Агния знала, что соображает он быстро, за то покойный Боровой его и держал.

– Все так серьезно? – спросил он.

– Я же сказала, что водитель в больнице, – огрызнулась она, – вы что – не слушаете меня? Да открывайте же скорее!

Она готова была поклясться, что он нарочно дернул браслет, чтобы задеть ее рану.

Запястье пронзила мгновенная боль, так что Агния едва удержалась от стона. Она закусила губу и решила завтра же заняться поисками новой работы. И пальцем не пошевелит, чтобы перед увольнением разобраться с делами, нарочно все запутает! Вот пускай они тут сами разбираются. Хотя и так ясно, что все, созданное Боровым, очень скоро пойдет прахом. Да ей-то, конечно, все равно, хотя жалко, и ее трудов столько вложено.