Табакерка Робеспьера

Этот бритый фраер, похоже, не хочет платить ему, что положено? Это он хочет обвести Витька вокруг пальца, хочет проехать без билета! Но нет, с ним, Витьком Перегудовым, такой номер не пройдет! Он хоть и не крутой авторитет, а мелкий приблатненный субчик, можно сказать – крестовая шестерка, об которую авторитетные уголовники ноги вытирают, но кинуть себя какому-то фраеру не позволит!

– Э, фраерок, – процедил он высоким неприязненным голосом. – Так дела не делаются. Ты мне велел взять вещь у того мужика, когда он выйдет из лавки, – я и взял.

Я свое дело сделал как положено, так что попрошу рассчитаться!

Похоже, угрожающий тон Витька не произвел на бритого фраера никакого впечатления. Он неприязненно взглянул на карманника, презрительно скривил рот и ответил:

– Так вот что я тебе скажу. Принесешь мне ту табакерку, которая мне нужна, – получишь деньги, не принесешь – ни шиша не получишь! Я за просто так платить не собираюсь!

– Я тебе уже принес одну! Ежели она тебе не понравилась, я тут ни при чем! Ишь, чего захотел – чтобы я за одну плату два раза работал? Ищи себе другого дурака! Только сперва со мной рассчитайся! Витя Перегудов за просто так не работает!

– Надо будет – десять раз отработаешь! Смотреть надо было, что берешь! И не строй из себя крутого, я таких в гробу видал!

– Видал он?! – взвизгнул Витек, сам себя накручивая на истерику.

 – Ты таких, как я, еще не видал! Гони монету, как договаривались, или...

– Или что? – усмехнулся бритоголовый.

 – Вот что, вали-ка ты отсюда, пока цел! Я поищу другого исполнителя, потолковее!

Глаза Витька заволокла багровая пелена.

– Поищешь? – переспросил он и полез в карман, где у него лежал нож. – Это тебя в Обводном канале поищут, да только не найдут!

Однако вытащить нож он не успел.

Бритоголовый фраер оказался проворнее. Или он уже был готов к такому повороту событий, и нож у него был наготове. Во всяком случае, узкое лезвие вдруг сверкнуло у него в руке и мягко, словно в подтаявшее масло, погрузилось под ребра Витьку.

Витька охнул, в глазах у него потемнело, от чудовищной боли перехватило дыхание.

– Ты... что... – пролепетал он слабым, едва слышным голосом.

Это были его последние слова. Глаза Витька Перегудова погасли, и он провалился в глухую бездонную тьму.

– Пожалуй, так оно и лучше, – проговорил бритоголовый, убедившись, что Перегудов мертв. – Лишний свидетель мне ни к чему.