Тарантул на каникулах

Лола молча отпихнула его и закрылась в ванной. Последнее, что она слышала, были причитания девчонки – с чувством и надрывом: дескать, она ничего не сделала, а тетя Лола на нее закричала очень грубо, она же не виновата, что тетя такая неловкая. Когда Лола вышла, сладкой парочки уже не было.

– Вот интересно, а если бы я истекла там кровью? – спросила Лола у попавшегося ей навстречу Пу И.

На кухне Лола налила себе чаю и закурила сигарету, чтобы успокоиться. Пу И тут же прыгнул ей на колени и лизнул в щеку.

Кот прижался теплым боком и заурчал.

– Вы-то на моей стороне, я знаю, – вздохнула Лола.

На душе было пакостно. Лола решила, что настал момент поговорить с компаньоном начистоту, иначе она не выдержит.

– Дорогой, – миролюбиво начала она вечером, просочившись к Лене в комнату в то время, как Светка упоенно расточала ласки своему мохнатому восьминогому питомцу, – ты не хочешь объяснить мне, что, собственно, происходит?

Леня вскинул голову, но под взглядом Лолы смешался и отвел глаза.

– Я не знаю, – вздохнул он, – я сам не пойму, что со мной. Просто как подумаю, что, в то время как я жил, ни в чем себе не отказывая, мать перешивала ей старые вещи, отданные соседями, так просто сердце перехватывает! Я обедал и ужинал в лучших ресторанах, а они на завтрак трескали хлеб с маргарином!

– Да неужто? – фальшиво всполошилась Лола. – Это, знаешь, уже перебор. Это у кого-то из немецких писателей, у Ремарка, что ли, три товарища едят на завтрак хлеб с маргарином, что означает крайнюю степень нищеты! У нас в России в таких случаях макают корочку в подсолнечное масло.

Или еще можно подвесить кусок сахара над столом на веревочке, и вся семья его подлизывает, запивая чаем. Очень живописно!

– Издеваешься? – вспыхнул Леня. – Слушай, для тебя нет ничего святого!

– А кто мне запретит говорить то, что я думаю? – запальчиво начала Лола, но тут же поняла, что разговора не выйдет, и закричала: – Да пойми ты, ты же ничего про нее не знаешь! Ну хорошо, она, по твоим утверждениям, похожа на твою мать, но это же не доказательство!

– Мы не в суде! – буркнул Леня.

 – Развела тут, понимаешь, допрос с пристрастием, прокурорша!

Лола обиделась и замолчала. Она успела утром смотаться в Апраксин переулок и поговорить с Зинаидой Викентьевной. Старушка подтвердила, что да, заходила девочка, очень просила Ленечкины координаты. Вежливая такая, симпатичная, вот Зинаида и дала ей Ленин телефон.