Тайна багрового камня

Была она немолода, но по виду бодрая, одета в новую куртку, из чего я сделала вывод, что тетя просто хочет поговорить. Скучно ей стало в дороге, она заметила, что я проснулась, вот и вяжется с разговорами. Остальные пассажиры спали, один парень слушал что-то в наушниках, девушка смотрела в айфон. В общем, ничего такого, что вызвало бы у меня опасения. И Оська молчал.

– Да нет… – ответила я уклончиво. – Там у меня никого нет. Так, дела всякие…

– А есть у тебя где остановиться? – не отставала тетка.

– Ну, не знаю… найду какую-нибудь гостиницу…

И тут же я поняла, что говорю ерунду. Что останавливаться в гостинице мне никак нельзя – ведь там мне придется предъявить паспорт, а это значит, что при желании питерская фирма, которая идет по моим следам, найдет меня в два счета… Вдруг кому-то втемяшится в голову проверить на всякий случай близлежащие города? И если там меня не найдут, то и до Питера доберутся, уж не так он далеко, ночь всего на автобусе ехать…

– Гостиницу… – хмыкнула тетка.

 – Ты цен питерских, что ли, не знаешь? К тому же с собакой-то кто тебя пустит?

– Это верно, – вздохнула я. – Про собаку я как-то не подумала…

И тут же себя отругала мысленно. Тетка слишком любопытная, вон как шныряет взглядом, наверняка запомнит и меня, и собаку. Тем более я вызываю подозрение своей неуверенностью.

Оська почувствовал мое настроение и улегся вольготно головой в проход, да еще зевнул во всю пасть, так что тетка опасливо отодвинулась.

Но все же посоветовала издалека искать квартиру или комнату в частном секторе. Совсем недалеко от вокзала, минут десять пройти – и увидишь.

Я поблагодарила тетю и сделала вид, что ужасно хочу спать. Намек она поняла и с разговорами больше не лезла.

Ему снилось, что он бежит по вянущей траве среди прибрежных тростников. Бежит – как зверь, на четырех ногах… лапах.

Иногда сквозь тростники проглядывал багровый лик владычицы, придавая ему новые силы, обостряя все его чувства.

Ему снилось, что он – огромный зверь, хищник, бегущий по горячему следу, чтобы настигнуть жертву, повалить ее на траву и впиться зубами в пульсирующее горло…

Он проснулся мгновенно, как будто его кто-то окликнул.

Сна не было ни в одном глазу…

Да и какой тут сон, если в окно заглядывал страшный, огромный, багровый глаз богини.