Тайна багрового камня

Она была не бледно-серебристой, как обычно, но тускло багровой, как будто окровавленной…

По реке от луны побежала дрожащая, колеблющаяся дорожка – и женщина, которую принесли в паланкине, поплыла по этой дорожке навстречу луне…

Казалось, она плыла не в воде, а в лунном сиянии, постепенно растворяясь в нем…

В какой-то момент она повернула к берегу, и я увидела серебряный венец на ее голове. Камень в этом венце был теперь не серебристо-голубым, как прежде, а багровым, как будто наполненным кровью.

Он вобрал в себя багровые отсветы луны…

И вдруг кто-то из свиты ночной принцессы громко вскрикнул, показав на меня рукой.

Принцесса испуганно вскрикнула, отшатнулась, серебряный обруч упал с ее головы.

Камень выпал из своей оправы, подкатился к моим ногам.

Я машинально подняла его.

И тут же все спутники принцессы гневно закричали, а несколько человек бросились ко мне…

Я побежала прочь, не глядя под ноги, не разбирая дороги.

Я бежала легко, как бывает только во сне, словно летела над землей, почти не касаясь ее ногами.

Вокруг меня расступались тростники и гибкие прибрежные кусты.

Мои преследователи давно отстали от меня – куда им было угнаться за мной, такой стремительной и легконогой!

Я бежала легко и быстро, и от этого бега в моем сердце закипал восторг. Наконец я запела – запела странную песню, слов которой сама не понимала. Это была древняя песня на древнем, незнакомом языке, которая сама вырывалась из моей груди…

И эта песня прибавила мне силы и легкости, я побежала еще быстрее.

И вдруг каким-то шестым чувством я ощутила, что не все преследователи отстали от меня.

Один продолжал бежать.

Он бежал не так легко, как я, ломая кусты и маленькие деревца, вминая ступни в глинистую почву, – но он бежал так же быстро, как я. Даже быстрее – и понемногу он нагонял меня…

Я испуганно оглянулась – и увидела, что за мной по пятам несется не человек, но странное и страшное существо – получеловек, полутигр.

И с каждым прыжком человеческого в нем оставалось все меньше, а тигриного – все больше…

В темноте горели его глаза – как два багровых огня… как два багровых отсвета восходящей луны…

И тут мой преследователь издал странный, щемящий вопль, в котором тоски и боли было больше, чем ярости…

И тут же я проснулась.

В первый момент я не могла понять, где нахожусь.