Смерть на подиуме

Она снова была маленькой беспомощной девочкой, пытающейся выбраться из груды покореженного металла. Она кричит, зовет на помощь… хватает за руку отца – но папина рука, всегда такая надежная, не отзывается на ее прикосновения… папина рука в чем-то темном и липком… и только мама пытается помочь маленькой Тине, пытается вытолкнуть ее прочь из перевернувшейся, разбитой машины… еще немного – и будет поздно, их охватит багровое пламя…

Может быть, так и лучше – все закончится, закончится эта боль, закончится эта беспомощность…

Но мама подталкивает ее из последних сил…

– Все будет хорошо, моя девочка! – произносит дядя Бо, и Тина наконец вырывается на свободу, к свету, она может вдохнуть полной грудью…

Ей было семь лет, когда они с родителями возвращались с дачи.

Отец нервничал, торопился – на следующий день у него была назначена важная встреча. И тут какой-то лихач пошел на обгон и в самый неудачный момент не справился с управлением. Чтобы избежать столкновения, отец резко повернул руль, машину занесло, она вылетела на обочину и перевернулась…

Тина каким-то чудом сумела выбраться наружу.

Чьи-то руки подхватили ее, унесли прочь.

Бензобак взорвался, и машина родителей сгорела, как свеча. От них почти ничего не осталось.

Виновника аварии не нашли. Да его, собственно, не слишком искали. Время было трудное – начало девяностых, и у всех были свои собственные проблемы.

Тогда в ее жизни появился дядя Бо.

Дальний родственник матери, то ли двоюродный, то ли троюродный брат.

Он пытался получить опеку над маленькой Тиной, но у него ничего не вышло. Строгая унылая тетка из РОНО целый час разговаривала с ним за закрытой дверью, и дядя Бо вышел из ее кабинета расстроенный.

– Ничего не получается, Принцесса… ничего не получается!.. – проговорил он, положив мягкую руку на голову девочки.

Откуда-то из провинции приехала другая родственница – тетя Зина, двоюродная сестра отца. Ей доверили Тину – тетка из РОНО почувствовала в ней родственную душу.

Тетя Зина мгновенно прописалась в родительской квартире, устроилась бухгалтером на кондитерскую фабрику и вплотную занялась Тининым воспитанием.

Воспитание это сводилось в основном к двум пунктам: не нужно о себе слишком много воображать и нельзя лениться.

– Ты вот что, Алевтина… – говорила она суровым голосом. Тину назвали Алевтиной в честь бабушки, папиной матери, но маме это имя не нравилось, и она называла дочку Тиной.