Тайна тринадцати апостолов

– Не знаю, – окончательно рассердилась Елизавета Петровна, – и могу я наконец быть свободной? Хоть руки вымыть…

Казалось бы, профессия реставратора – одна из самых респектабельных и серьезных, не подразумевающая никаких авантюр и опасных приключений. Большинство реставраторов проводят свою жизнь за скрупулезной, неспешной работой, мазок за мазком восстанавливая старинные шедевры и отвлекаясь от них только для того, чтобы посетить какой-нибудь музей или библиотеку или же для консультации со своими коллегами.

Но Дмитрий Старыгин отличался от этого здравомыслящего большинства. Должно быть, в его роду были искатели приключений, конкистадоры, флибустьеры и путешественники.

Во всяком случае, в его душе таилась страсть к тайнам и загадкам, и он не мог удержаться, если на его пути возникал хотя бы бледный призрак какого-нибудь средневекового секрета. Он тут же очертя голову бросался на поиски его разгадки, не останавливаясь перед опасностями и трудностями этого пути.

Но как бы то ни было, какие бы тайны ни скрывала эта картина, Старыгин, как настоящий профессионал, должен был продолжать работу, не отступая от обычного протокола.

Пункт третий исполнен – он рассмотрел картину в ультрафиолетовом освещении. Следующий пункт – лабораторное исследование красок и холста…

Дмитрий Алексеевич соскреб крошечный комочек краски с края картины, затем не удержался и взял еще один образец – кусочек красной краски с окровавленного адмиральского жезла.

Он поместил оба образца в специальные контейнеры, использующиеся при спектральном анализе. Затем он отрезал крошечный кусочек холста с самого края картины, с той ее части, которая была завернута за подрамник. Он сжег этот кусочек на спиртовке и поместил пепел в третий контейнер.

С тремя контейнерами в руках Старыгин пошел к двери, но на полпути спохватился, вернулся к столу, выдвинул ящик и достал из него какую-то цветную бумажку.

Затем он вышел из своего кабинета, запер дверь на три оборота ключа и спустился по лестнице в подвал, где располагалась техническая лаборатория Эрмитажа.

Остановившись перед металлической дверью, Дмитрий Алексеевич нажал на кнопку звонка. Ничего не произошло. Старыгин немного подождал, а потом постучал в дверь – сначала деликатно, костяшками пальцев, а потом кулаком.

На этот раз за дверью послышались шаги, и она открылась.