Сокровище Великих Моголов

Никого не найдя, он снял с пояса рацию, нажал на ней кнопку вызова и прокричал, как будто плыл на корабле и хотел перекрыть рев бури:

– Михалыч, Михалыч, ты меня слышишь? Не слышишь? И я тебя тоже не слышу…

Он удивленно посмотрел на рацию, постучал по ней ногтем, нажал другую кнопку и снова заорал:

– Михалыч, ты меня слышишь? Теперь слышишь? Так вот, тут опять ничего! Опять, говорю, ложное срабатывание! Да и кому здесь быть? Разве что кошка пробежала! Кошка, говорю! Третий раз на этой неделе! Говорю тебе, нужно тех орлов вызывать, пускай чинят свою сигнализацию или отключают ее к чертовой матери, я уже задолбался сюда бегать! По три раза на дню! Зря мы им, что ли, большие деньги платим? Ну, допустим, не мы, но платим же!

«Не очень-то ты спешил! – подумал Сарычев.

Тут он вспомнил, что у него самого много неоконченных дел, и над ним дамокловым мечом висит обвинение в убийстве, а он тут теряет время, и расстроился.

Охранник тем временем выслушал распоряжения невидимого Михалыча, еще раз церемониальным маршем обошел вокруг стола и неспешно покинул комнату.

Сарычев на всякий случай подождал еще пару минут, затем выбрался из-за молчаливого рыцаря и пересек комнату.

Подойдя к стене в том месте, где таинственный незнакомец нашел потайную дверь, он простучал несколько стенных панелей.

Одна из них определенно звучала иначе, чем остальные – куда более звучно.

Сарычев попытался вспомнить, что делал незнакомец. Сначала он нажал на подозрительную панель, затем ощупал ее края – и действительно, на одном из краев нашел едва заметный выступ, похожий на головку задвижки. Нажал на этот выступ – и панель откинулась, оказавшись потайной дверцей.

Сарычев, который уже раз за этот день, шагнул в темноту и неизвестность.

Он сделал несколько шагов и остановился, потому что услышал совсем близко незнакомый голос.

– В этой комнате граф Шереметев устраивал свои знаменитые музыкальные вечера. На них собирался весь высший свет Петербурга, иногда сюда приезжала сама императрица…

– Какая императрица? – прозвучал женский голос.

– Екатерина Великая, разумеется!

Сарычев сделал еще шаг на голос, и в темноте проступила едва заметная полоска света.