Тайный знак судьбы

Ведь мы были знакомы почти шесть лет, и за все это время он ни разу не дал мне повода усомниться в себе!»

Он не ревновал ее без причины, и сам не ухлестывал за случайными женщинами, оказавшимися в компании. Не пялил глаза на девиц, ни разу Соня не почувствовала от него запаха чужих духов, не находила затертый след губной помады. Конечно, она специально и не искала. У них все хорошо, считала она, редко, но так бывает. Егор занят работой и думает только о карьере, ему некогда, да и ни к чему искать приключений на свою голову.

Ей повезло.

Ага, как же, повезло, как утопленнице.

Тогда, слушая Натэллу Александровну, Соня до того растерялась, что с трудом понимала очевидное, так что матери Егора пришлось прекратить словесный понос и объяснить ей все, что называется, на пальцах:

– Егору предложили в банке место управляющего отделением, и он переезжает в Москву.

– И что? – Соня по-прежнему недоумевала. – При чем тут я? Разве я ему мешаю?

Натэлла Александровна посмотрела очень выразительно, потом посуровела и сказала, что считала Соню умнее.

Что в Москве дела делаются совсем не так, как у нас, что там все решают только связи, и что будь ты хоть семи пядей во лбу, без связей тебя даже в дворники не возьмут.

– Вы хотите сказать… – До Сони с трудом, но дошло, наконец.

– Я знала, что ты все поймешь правильно! – Натэлла Александровна перевела дух.

– Кто она?

Натэлла Александровна тут же заговорила снова – торопясь, захлебываясь словами.

Какая разница кто? Просто женитьба на ней поможет Егору стать управляющим. Ее отец – один из директоров банка, и назначение будет подарком молодым к свадьбе.

Вот так вот.

Соня окаменела. А Натэлла Александровна, видя, что она не орет и не бросается на нее с кулаками, ослабила контроль и проговорилась, что Егор упорно и целенаправленно окучивал эту девицу уже полгода, и вот его усилия увенчались успехом.

Разумеется, Натэлла Александровна не называла вещи своими именами, и Соня вроде бы не прислушивалась, она пыталась сдержаться, чтобы не грохнуться в обморок прямо сейчас, перед этой стервой.

Но все ее слова отпечатались в Сониной памяти, так что потом, когда она в тысячный раз прокручивала в голове этот разговор, в висках начинали стучать отбойные молотки, а перед глазами вставала красная пелена.

Тогда же Соня, едва разжимая губы, сказала, чтобы Натэлла Александровна немедленно уходила.