Тайный знак судьбы

Розовое полотнище затрепетало на ветру, надулось, на нем появилась огромная улыбающаяся физиономия. Соня почувствовала, как стропы, натянувшись, потащили ее назад, но с другой стороны ее удерживал тонкий трос.

– Порядок! – Парнишка показал большой палец, нажал кнопку…

И Соня оторвалась от катера, взлетела и начала набирать высоту.

В ушах гудел ветер, катер удалялся, становился все меньше и меньше. Ее связывала с ним только тонкая линия троса.

Высота увеличивалась и увеличивалась, горизонт расширялся.

Далеко внизу она увидела их корабль – изящные обводы гулета, мачты, свернутые паруса…

Она поднималась все выше и выше.

В памяти всплыли знакомые с детства слова: «Отчего люди не летают? Отчего люди не летают так, как птицы?»

Летают! Еще как летают! И вот она сама сейчас летает над бирюзовым морем, как птица!

Нет, не как птица – как осенний листок, летящий по ветру.

Соня почувствовала себя совсем маленькой и беспомощной под наполненным ветром шатром парашюта.

Внизу, далеко-далеко под ней раскинулось выпуклое бирюзовое зеркало моря, по нему тут и там были разбросаны зеленые острова, где-то среди них стоял их корабль, но теперь и он стал всего лишь крошечной темной точкой на сияющей бирюзе, а катер… катер вообще было не разглядеть, он затерялся в просторе – и только тонкая нитка троса связывала с ним Соню…

Внезапно ей стало страшно.

Трос казался теперь тонкой паутинкой, которую может разорвать любой порыв ветра, и что тогда? Куда унесет ее ветер? В бескрайний простор моря или туда, где на горизонте синели горы? Или вообще – в бесконечную синеву неба?

Приступ страха был недолгим: она снова почувствовала восторг полета, восторг безграничной свободы…

Ей хотелось длить и длить это чувство, хотелось лететь выше, еще выше, в сияющую бесконечную пустоту, где безраздельно царило ослепительное солнце… Ей хотелось растаять, раствориться в его ослепительном сиянии…

Но трос дернулся, натянулся, и начался медленный, неотвратимый спуск.

Неужели время, отпущенное на полет, на абсолютную свободу, уже истекло? Соня вспомнила, что ей обещали пятнадцать минут, и пожалела, что не настояла на более долгом полете… впрочем, это были самые долгие, самые восхитительные минуты в ее жизни!

Высота уменьшалась. Море приближалось, оживало, наполнялось подробностями. Вот уже гулет стал различим, Соня отчетливо видела его мачты, крошечные фигурки людей на палубе.