Тьма над Петроградом

Кроме того, он боевой офицер, а это говорит само за себя…

– Я не вижу офицера! – презрительно процедила Мари. – Я вижу проходимца!

– Я боевой офицер, мадам! – прервал ее Николай. – Я доброволец, участник Ледового похода! Я прошел всю войну, трижды был ранен и не позволю задевать свое честное имя… ваше счастье, что вы женщина!..

– В самом деле, Мари, как ты можешь! – недовольно произнес Серж.

Николай закашлялся, вытащил портсигар, достал из него папиросу и огляделся в поисках огня.

Борис Ордынцев достал из кармана коробку спичек, бросил новому участнику группы. Тот протянул руку, но не сумел поймать коробок. Спички с сухим стуком покатились по полу. Борис наклонился, поднял спички и попросил Николая:

– Не угостите?

– Простите, господа, разволновался, позабыл о хороших манерах! – ответил тот, протягивая портсигар. – Угощайтесь!

Борис взял папиросу, Луиджи последовал его примеру. Доставая папиросу из портсигара, циркач придержал руку Николая.

– Что это у вас? – спросил он, указывая на татуировку.

На запястье Николая была выведена корона.

– Память о Ледовом походе! – ответил тот с детской улыбкой. – Наш ротный, Астахов, сделал такие всем желающим… орденов у нас не было, так вместо них осталась эта отметина!..

Ордынцев зажег спичку, протянул огонь циркачу, затем прикурил сам и только после этого подал горящую спичку новому знакомому.

Тот закурил, обвел взглядом присутствующих.

– Я прошел всю войну, господа! – повторил, выпустив кольцо дыма.

 – От первых до последних дней!

– В каком полку? – осведомился Ордынцев.

– В третьей конно-горной батарее второго добровольческого кавалерийского корпуса! – отчеканил Николай.

– Под командованием полковника Топоркова? – оживился Борис. – Прекрасный человек!

– Редкостной души! – подхватил Николай. – Как говорится, отец солдатам…

– Помню, во время эвакуации из Новороссийска он под угрозой оружия заставил взять на борт транспорта раненых офицеров…

– Совершенно верно! – с чувством воскликнул Николай.

 – Я был одним из этих раненых офицеров и никогда не забуду благородство полковника Топоркова! Я обязан ему жизнью!

Внезапно Борис отступил на шаг и наставил на Николая ствол револьвера.

– Поднимите руки! – приказал он.

– В чем дело?! – возмущенно выпалил Николай.

– Действительно, господин хороший, вы забываетесь! – холодно протянул Серж.