Тьма над Петроградом

Мари была одета в длинный жакет, весьма прилично перешитый из военного френча, длинную юбку и белую блузку с высоким воротником. В свое время Серж объяснил Борису, что именно так ходят советские пишбарышни. На ногах у Мари были высокие шнурованные ботинки. Черные гладкие волосы она зачесала со лба и заколола простой старушечьей гребенкой, так что из элегантной парижской прически получилось черт знает что.

Пригибаясь, пересекли поляну, залитую, как молоком, клубами густого тумана, углубились в сырой полусонный лес и с тех пор брели за неутомимым молчаливым проводником.

После полудня проводник остановился, выбрал каждому по длинной слеге и предупредил, что дальше начнется глубокое болото, так что нужно идти за ним, никуда не сворачивая. Борис уже здорово выдохся, а чухонец все шел и шел впереди, не сбавляя темпа.

– Этта хорошая дорога… – проговорил проводник, выбравшись на высокую кочку. – Красный здесь не ходить, думать – болото, нет дорога… а здесь есть дорога, только не все ее знать…

– Далеко еще идти по этой хорошей дороге? – проговорил Борис, переведя дыхание.

– Не-ет, не далеко-о! – протянул чухонец и снова зашагал вперед как заведенный.

– Точно он в трясину нас заведет, леший! – зашептал Саенко, догнав Бориса и поравнявшись с ним. – Ох, чует мое сердце, заведет!

– Что-то ты, Пантелей Григорьич, нервный стал! – усмехнулся Борис. – Раньше тебя, насколько я помню, предчувствия не посещали! Не иначе как от паштетов мадам Иветт воображение разыгралось!

– Не знаю ни про какое обряжение, – недовольно пробурчал Саенко.

 – А только сердцем чую – будет что-то недоброе…

Ордынцев не успел ему ответить, потому что они вышли на опушку леса. Впереди лежало просторное поле, за ним виднелись сараи и приземистые домишки городской окраины.

– Все, каспада, дальше я не ходить! – вполголоса проговорил чухонец. – Этта есть город Энск. Пажалуйте деньги!

Мари передала проводнику сверток, и он исчез в зарослях.

– Ишь, как ходит, шельма! – проговорил вслед проводнику Саенко.

 – Веточка не треснет! Ох и подлый же народ…

– Повторяешься, Саенко! – оборвал его Борис. – Пошли дальше, тут задерживаться не след!

Путники торопливо пересекли поле, поравнялись с первыми городскими строениями. Из-за дощатого сарая доносился стук топора.

– Пробираемся к станции! – скомандовала Мари. – Там, среди людей, легче затеряться, здесь мы слишком на виду!

– Оно верно, – одобрил Саенко. – Среди людей завсегда сподручнее.