Трам-парам, шерше ля фам

– Толик, – повернулся он к коллеге помладше, – сам здесь разберешься, оформишь документы, а у меня смена давно закончилась, и Маруся ждет.

– Закончилась так закончилась, – согласился тот. – Ждет так ждет. Только, Степаныч, добирайся сам, я тебе машину дать не могу. Сам понимаешь, мне с этим жмуриком разбираться.

Степаныч пригорюнился, сделал шаг в сторону, и тут Надежда неожиданно для себя самой выпалила:

– А вам в какую сторону?

– Мне в Сертолово, – ответил тот удивленно, – а что?

– Так это в сторону города! – обрадовалась Надежда.

– Правда? – оживился Степаныч. – А ваш зять не будет возражать?

– Пусть только попробует!

Увидев Надежду с каким-то типом, Артем не очень удивился. Он уже понял, что от Надежды Николаевны можно ждать любых сюрпризов.

– Это… – начала она.

– Капитан Поползнев! – представился пожилой полицейский. – Можно просто Виктор Степанович.

– Мы подвезем Виктора Степановича до Сертолова, – заявила Надежда не терпящим возражений тоном.

Артем хотел что-то сказать, но перехватил ее взгляд и только тяжело вздохнул.

Дорожно-патрульная служба как раз закончила разбираться с аварией, «Камаз» сдал назад, и движение на шоссе восстановилось.

На этот раз Надежда села на заднее сиденье, рядом с Виктором Степановичем.

В пути она не теряла времени даром.

Для начала достала из сумки термос и предложила чашку горячего кофе:

– Выпейте, у вас такой усталый вид!

Собираясь утром в поездку, она, верная привычке бывшего советского человека рассчитывать только на собственные силы, приготовила термос с кофе и несколько бутербродов.

Капитан искренне поблагодарил, с явным удовольствием глотнул кофе и съел бутерброд, который Надежда умудрилась не скормить прожорливому Артему. Заморив червячка, страж порядка вступил в разговор.

– Вот что я вам хочу сказать, – проговорил он задушевно, обращаясь к Надежде Николаевне.

– Да я вроде всегда осторожна. – Надежда спрятала термос. – Дорогу перехожу исключительно на зеленый свет, автобус обхожу сзади, трамвай спереди…

– Да я вовсе не о том, – отмахнулся Степаныч, – я в другом смысле. Не ходите одна в безлюдных местах, не садитесь в машины к незнакомым людям. Вы женщина исключительно приятная, обидно будет, если с вами что случится.