Убийство в спальном вагоне

И вот, когда темнота обволакивает ее своими щупальцами, кто-то бесшумно приближается к ней и хватает за горло. Это не призрачное прикосновение, она знает, что человек абсолютно реален, он сильный и злобный. Она пятится и упирается спиной в каменную шероховатую колонну. Человек наклоняется ближе, и она чувствует в его дыхании запах подсолнечных семечек. Внезапно он отпускает ее горло, она пытается вдохнуть, но тут в сердце возникает резкая боль, и она проваливается в темноту…

Она уставилась на прямоугольники ночного света на полу и медленно приходила в себя.

Кошмар был знакомый и привычный, она не слишком его боялась, как не боишься всего хорошо знакомого. Иногда ей даже удавалось убедить себя во сне, что это неправда, что это понарошку. Тогда темнота чуть отступала, она пробиралась по пещере на ощупь, едва не налетая на бесчисленные каменные колонны, и видела в темноте неясное пятнышко света. После этого она вдруг оказывалась в том самом бесконечном коридоре с зелеными дверьми по бокам и понимала, что в бухгалтерию безнадежно опоздала.

Но сегодня было что-то иное. Эти сильные и страшные руки у нее на шее, резкая боль в конце – и провал в бездонную темноту, откуда нет и не будет возврата. Что это было? Она прислушалась к себе. Сердце как будто не болело и билось ровно, руки не дрожали, испарина на лбу высохла. Боли не было, однако осталась память о ней. И еще страх и ощущение невосполнимой потери.

* * *

Закрыв за собой дверь купе, Надежда Николаевна застыла, почувствовав спиной чье-то присутствие.

Впрочем, для этого не требовалось никаких сверхъестественных навыков или особенной чуткости: за спиной у Надежды было слышно хриплое дыхание и какой-то странный ритмичный звон – примерно такой издает на стыках рельсов ложечка в чайном стакане.

«Только не паниковать!» – приказала себе Надежда и медленно обернулась.

Сбоку от двери, тесно вжавшись в угол купе, стоял бледный испуганный мужчина. Он хрипло, неровно дышал, как будто только что пробежал стометровку, и трясся мелкой дрожью.

Тот ритмичный звон, который услышала за спиной Надежда, издавал металлический замочек молнии на его полурасстегнутой куртке. Все его лицо оплыло от страха, как восковая свеча, и поэтому Надежда не сразу узнала своего бывшего однокашника.

Зато Бегунов на этот раз ее узнал.

– Надя, это ты?! – прошептал он испуганным свистящим шепотом. – Тише, ради Бога, тише! Не кричи!

– А я и не собираюсь, – проговорила Надежда вполголоса.