Укрощение свекрови

Страховщик шумно выдохнул, убрал кулаки и пропыхтел:

– Какие еще пункты?

– Двенадцатый, подпункт «Е», и четырнадцатый… – Я положила перед ним копию договора, без приглашения уселась в гостевое кресло и откинулась на спинку.

Андрей Сергеевич принялся читать текст, шевеля губами, а я повернулась к окну.

Это окно выходило прямо на подъезд моей бывшей свекрови.

И в этот самый момент к подъезду подошла Карина.

Впрочем, сказать, что она подошла, было бы неправильно.

Она мчалась к подъезду, ничего перед собой не видя и не разбирая дороги.

Если бы у нее на пути оказалось какое-нибудь незначительное препятствие, вроде бездомной кошки или зазевавшейся старухи, Карина просто затоптала бы несчастную и не заметила. Ее густая черная грива стояла дыбом, лицо пылало пятнами нервного румянца, глаза полыхали, как два бортовых огня сторожевого катера.

В общем, она выглядела самой настоящей ведьмой. Если ей чего и не хватало – так это метлы в качестве индивидуального средства передвижения.

Я вспомнила наш вчерашний разговор и решила, что Карина от слов перешла к делу. Впрочем, мне это было совершенно безразлично. Мне хватало собственных проблем.

Тем более что Андрей Сергеевич поднял голову и пробурчал с плохо скрытым сарказмом:

– Ну и что? Санкции, предусмотренные двенадцатым пунктом, не могут быть применены по закону от четвертого ноября…

– Совершенно верно, – кивнула я. – Так бы оно и было, но подпункт «Е» относится как раз к нашему случаю…

Я какое-то время растолковывала ему нашу позицию, как тупому третьекласснику.

Выслушав меня, он наморщил лоб и снова углубился в чтение договора.

Я опять взглянула в окно.

И снова увидела нечто интересное.

Из подъезда вышла Шурочка… то есть, извините, Сандра, ведя под руку Карину.

Но на этот раз я с трудом узнала жену моего бывшего мужа.

Ее как будто подменили.

Вместо ведьмы с пылающим взором и всклокоченной черной гривой шла растерянная, ссутулившаяся, резко и неожиданно постаревшая женщина.

В довершение ко всему ее голова и даже часть лица, как у свободной женщины Востока, была обмотана каким-то пестрым шелковым платком.

Карина шла неуверенно, без определенной цели, и, если бы Шурочка ее не подталкивала, наверное, просто остановилась бы, как механический зайчик из рекламы, у которого кончилась батарейка.

Они подошли к краю тротуара, Шурочка призывно замахала рукой, остановила проезжающую мимо маршрутку и впихнула в нее свою невестку.