Ведьмин корешок

Оля болтала с женой Славиного компаньона Мариной и обернулась машинально. И, увидев эту пару, запнулась на полуслове. Муж не прижимал Ларису слишком сильно, не наклонялся близко, не шептал интимно на ухо и не касался вроде бы случайно губами нежной шейки. Но Оля-то знала его лучше, чем себя, за пять лет семейной жизни она изучила его очень хорошо. И видела его насквозь, знала, когда ему хорошо, когда плохо, когда он расстроен или, наоборот, когда он рад.

И сейчас она с горечью, но безошибочно определила, что он растерян.

Растерян свалившимся на него, как гром среди ясного неба, чувством – таким неожиданным и таким сильным. Он еще сам не понял, не осознал, что же такое с ним происходит, а Олино сердце уже сжалось от предчувствия беды.

Неужели это конец? Он полюбил другую женщину! А она-то мечтала, что они будут жить долго и счастливо, вырастят детей…

– Ты что загляделась? – Маринка с усмешкой тронула Олю за руку. – Красивая пара?

«Они не пара! – хотелось крикнуть Оле на весь зал.

 – Это мы с мужем – пара!»

– Как тебе она? – безжалостно продолжала Марина.

– Да вроде ничего… – Оля сделала безразличное лицо.

– Да-да… – согласилась подошедшая к ним Дашка, жена Федора, заместителя Михаила по производственным вопросам, – не красавица, но определенно что-то есть… И вкус отменный, одета классно.

«Что он в ней нашел?» – с тоской думала Оля, не забывая следить за своим лицом.

Никто не назвал бы Ларису безупречной красавицей.

Худа, чуть угловата, узкие плечи… Смугловатая брюнетка с длинными волосами. Большой ярко накрашенный рот. Но вот глаза… Темные глаза, отливающие загадочным блеском, безусловно, были хороши. Одета в самого простого фасона синее коктейльное платье. Из украшений только старинные серьги, якобы бабушкино наследство, и кольцо с бриллиантом – подарок мужа на свадьбу.

Наконец, танец длиною в год закончился, и Олин муж оторвался от этой… этой… нет, не подобрать подходящего слова.

С тех пор кончилась Олина безоблачная семейная жизнь. Так уж повелось у них, что она всегда доверяла собственному мужу, да, откровенно говоря, ей не приходило в голову его проверять. За все пять лет он ни разу не давал ей повода ревновать. Он любил ее, Олю, был слишком занят работой, у него не хватало времени на пустые интрижки.

Она не обшаривала его карманы в поисках подозрительных записочек или его платка, измазанного в чужой помаде.