Веер княгини Юсуповой

Тот, что в синем, качая головой, негромко произнес:

– Вот ведь жизнь наша! Вчера только с ним разговаривал, а сегодня уже – того!

– Ну, Степаныч, – рассудительно ответил ему второй, – жизнь, она такая… только что был человек – и нету! Закон природы…

– Это понятно, Петрович, только я о другом. В каком отделении он лежал?

– Известно, в каком. В том же, что и мы с тобой. В неврологическом.

– То-то и оно, что в неврологическом! А умер он от чего?

– Сестричка говорила, что от сердца.

– То-то и оно, что от сердца! Так вот, Петрович, я считаю, что это непорядок. В каком отделении человек лежит – от того ему и помирать положено!

– Ну, это уж как кому повезет…

– И еще, Петрович, какая у меня мысль. Он ведь, человек этот, в какой палате лежал?

– Известно, в какой – вот в этой самой…

– Именно! А это какая палата?

– Известно, какая… платная, одноместная, с отдельными удобствами. Повышенной комфортности называется.

– Именно! Значит, богатый был человек. Ну, или, по крайней мере, не совсем бедный. А умер как…

Тут в коридоре появилась строгая медсестра и окликнула разговорчивых больных:

– Филатов, Мамонов, вы что здесь прохлаждаетесь? На процедуры быстро! Шура давно дожидается! Вечно вас по всему отделению искать приходится!

Больные смущенно переглянулись и затрусили в дальний конец коридора.

В двенадцатой палате было шумно. Возле окна двое больных раннего пенсионного возраста играли в шашки, комментируя каждый ход и обмениваясь цветистыми репликами, явно непригодными для женских ушей.

Еще один пациент разговаривал по телефону, причем так громко, что было непонятно, зачем ему телефон, – казалось, он мог напрямую докричаться до своего собеседника. Еще один – толстый лысый дядька, похожий на артиста Леонова, – увлеченно слушал допотопный радиоприемник, поставив его себе на живот. Шла трансляция какого-то матча, и больной бурно реагировал на каждый гол или удачный пас.

Виктор полулежал на своей кровати, тоскливо глядя в потолок. Заметив приближающуюся Надежду, он прибавил во взор страдания и простонал:

– Надя! Надюша! Ты пришла!

– Как видишь, – строго ответила Надежда. Она не хотела баловать Виктора слишком мягким отношением.

– Ох, Надя, это такой кошмар! – забормотал он, понизив голос.